Александрит

Рязанцева Александра Николаевна

– Странное и жуткое место, - отрывисто произнес Рес, косясь на местность вокруг.

Мы ехали по Мертвой лощине, о которой и говорил мертвец. Она полностью оправдывала свое название - все вокруг казалось мертвым, тихим, безжизненным. По спине от жуткой тишины так и ползали мурашки. Мы каждую секунду ожидали любой опасности из-за поворота, оборачивались на самый незначительный шорох. Тишина напрягает все нервы и порой играет с разумом злую шутку.

Местность лощины была почти сплошь

создана из оврагов, в которых клубился туман. Лошади шли медленно и размеренно, также как и люди опасаясь тишины и того, что может ожидать впереди.

– Как ты себя чувствуешь, Джин?
– ласково спросил меня Кастор.

– Так же, как и обычно, рука не болит.
– Постаралась скрыть раздражение в голосе я, меня просто выводили постоянные вопросы по поводу моего самочувствия.

Вновь наступило молчание, все шорохи и шаги коней тонули в тишине Мертвой лощины. Что это за магия я не знала. Но пока ничего нам не угрожало, и я не сильно задумывалась над этим.

– Вы слышали?
– Рес резко остановил коня и обернулся, вслушиваясь в темноту, которая осталась позади.

– Что именно?
– спросил Кастор, подъезжая ближе к Альваресу.
– Я лично ничего не слышал от окружающего с тех самых пор, как мы оказались в этой чертовой лощине.

"Спой мне..."

– Вот опять, - прошептал Рес, безумным взглядом смотря на нас.

– Ничего здесь нет, Рес, - сказала спокойно я, боль в руке начала вновь проявлять себя противным жжением, - у тебя слуховая галлюцинация, такое бывает, когда человек слишком долго находится в полнейшей тишине. Поехали, нам нельзя терять время.

Рес стоял неподвижно минут семь, пытаясь услышать еще призрачный голос, но все было тщетно. Он спокойно выдохнул и стал нагонять нас, попеременно озираясь назад.

– Чертовщина какая-то, - недовольно пробурчал брат.

– Брось, Рес, тебе еще в академии всегда что-то мерещилось, - произнесла я.
– Помнишь тот случай с якобы привидением в лекционной?

Я рассмеялась, представив смешную картину: Рес с опаленными бровями от огненного заклинания, посланного на "призрака", которого видел он один.

– Но там действительно был призрак!
– воскликнул брат.
– Мои чувства никогда меня не обманывают!

Я фыркнула, сдерживая вновь подступающий смешок.

– Если ты ничего не слышала, то это не значит, что этого не существует.
– Поддержал Кастор моего брата.
– Возможно, призраки Мертвой лощины решили поочередно посмеяться над нами.

– Призраков не существует, есть только живые и мертвые, - проговорила я, хотя перед глазами возник образ плачущей девчушки из Призрачного города.

– А как же те тени, которые еще не достигли загробного мира?
– не унимался Рес.
– Я думаю, они и есть призраки.

– В нашем народе понятия "призрак" не существует, но есть вельги - души, которые

каким-то образом избежали перехода в мир теней и остались на земле среди живых. С каждым днем своего пребывания на земле они становятся все злее и свирепее, сердясь на тех, кто живет, тень дает им подпитку и необходимую силу для мщения. И как только они накопят ее, то начинают убивать живых.

– Вельги водились в наших краях больше двухсот лет назад, сейчас это только страницы истории в книжках полоумных магов на полках библиотеки, - процедила я.

– О крикунах люди тоже не слышали очень давно, но все же они настигли тебя в этом времени, - философски заключил Кастор.

Я замолчала. Он был прав. Я стала слишком резко реагировать на происходящее вокруг, а излишнее недоверие к родным становилось все заметнее.

Мы преодолели еще один овраг, на этот раз оказавшийся очень глубоким, и оказались на пригорке, от которого виднелась довольно отчетливая дорога, а по краям нее находились карликовые деревца и кустарники. Я почувствовала одурманивающий аромат цветов шиповника и дикой розы, это было так неестественно и прекрасно в данном месте, что я поспешно ущипнула себя за плечо, думая, что мой разум тоже поразила галлюцинация.

Но все оставалось прежним, к тому же, кустарники и аромат видели и чувствовали также Рес и Кастор. Я спрыгнула с Вихря и подошла к одному из кустов шиповника, сорвала прекрасный розовый цветок и полной грудью вдохнула божественный аромат. В этот момент мне жутко захотелось смеяться во весь голос и бегать по поляне, словно умалишённая.

– Они настоящие, - тихо произнесла я, поглаживая нежные лепестки цветка.

– Может, нам впервые за дни путешествия появился добрый знак?
– предположил Кастор, подходя ко мне и обнимая меня сзади за плечи.

– Сомневаюсь, что в тех местах, куда мы направляемся, есть добрые знаки, - пессимистично заключил Рес.

– Но это всего лишь безобидный цветок, - не успела сказать я, как на стебле цветка появились шипы, которые буквально впились в кожу моих пальцев рук.

Я закричала от боли и страха, выронив цветок из рук. Он упал на землю, превратившись в большую черную кляксу, сверху на нее капала моя кровь багрово-черного цвета. Кастор схватил мои руки и перевязал их своим шелковым шарфом.

Рес был готов защищать нас собой, создав огненный пульсар левой рукой, в правой он уже держал меч.

Лошади нервничали и топтали землю, желая поскорее покинуть эти места и вернуться домой.

– Отойдите от кустарников, - резко приказал брат, мы сиюминутно послушались.

"Спой мне, хранитель света,

Я так устала от тьмы в душе.

Пой мне, услышь сердца стук,

Он твой последний звук".