Шрифт:
"Александрит"
Истинная любовь похожа на привидение: все о ней говорят, но мало кто её видел.
Ф. Ларошфуко.
Пролог
Ласковый
Девушка сидела на траве, опираясь спиной об огромный валун, который почти полностью закрывал вид морского прибоя от ее темно-фиолетовых глаз. Она тяжело дышала и иногда морщилась, словно от боли, сжимая в маленькой ручке какой-то предмет.
Она специально пришла сюда, понимая, что силы ее на исходе и вот-вот смерть придет и в ее тело. Она устала и хотела лишь одного - покоя, истинного освобождения души и физической оболочки.
– Вы не должны были сбегать от меня, Госпожа, - проговорил высокий человек, опуская капюшон с головы и садясь на корточки рядом с девушкой.
– Я больше не могу и не хочу делать то, чем занималась последние сотни лет, - со слезами на глазах сказала серебристовласая.
– Всё оставшееся от моей души истлело, и скоро я освобожусь от проклятия, которое ниспослали на меня боги.
Мужчина постарался утешить ее, но она лишь оттолкнула его руку, наградив его взглядом, наполненным лютой ненавистью и пустотой.
– Лора, время еще есть, мы можем вернуться в Радужный храм и укрепить ваши силы, используя магию и меч. Вы не можете сдаться так просто.
Девушка не хотела его слушать и постаралась подняться на ноги, опираясь на углубление в камне. Тело уже переставало слушаться ее, без постоянной подпитки магией она заметно похудела и осунулась, а мышцы стали слабыми и немощными, как у старухи.
– Вы должны позволить мне спасти вас, баланс природы собьется, как только не станет вас, - не унимался мужчина.
Лора посмотрела на него властно, во взгляде читалась опасность, сила и смерть. Наставник невольно сделал шаг назад - он всегда боялся блеска ее больших фиалковых глаз. Кажется, лишь одно движение ресниц - и его тело превратится в пепел, который тут же подхватит ветер и унесет далеко за море.
– Оставшаяся часть моей души тоскует по умершим незнакомцам и дорогим моему сердцу людям. Это пытка - наблюдать, как стареют и умирают близкие тебе люди, а потом, о, ирония судьбы, самой сопровождать их в мир теней. И так за годом год. Магия пустоты со временем становится не столь привлекательной, как покой и умиротворение.
Лора едва стояла на ногах, физические силы были на исходе, но она должна успеть выполнить задуманное.
– Уходи наставник, ты мне больше не нужен, - ее голос звучал как сталь, - теперь ты будешь исполнять мои обязанности, но никогда не сможешь воспользоваться мечом Александрита - он создан только для истинной повелительницы Пустоты.
– Прощайте, госпожа Лора, - сухо произнес
– Оставь меня.
Наставник испарился в багрово-черной дымке, перед исчезновением низко поклонившись своей госпоже.
Лора знала, что ее минуты существования на исходе. Последние сотни лет она не жила, она не была человеком. Ее обязанности заключались в другом. Но сейчас она полностью принадлежала себе и своим мечтам. Волны бирюзового моря успокаивали, теплый ветерок играл с волосами, а солнце нежно грело лицо. Она вспомнила всех своих родных. Маму, которая до конца своей жизни искала пропавшую дочурку, ежесекундно ругая и изводя себя. Она встретила ее вскоре после ухода из дома и все объяснила. Лора до сих пор не смогла простить себя за смерть своей матери в столь молодом возрасте.
Девушка вспомнила старшую сестру и брата, отца, всех своих друзей и знакомых. Рыжего Мишку - сына конюха, у которого на щеках были веснушки, с которым она играла в разбойников, а по вечерам ходила встречать коров. Она помнила их всех, и причину смерти каждого до самых мелочей. Она знала в днях, часах и секундах кто сколько прожил времени, и что было виною их ухода из жизни.
Лора заплакала, еще крепче сжимая в руке теплый камешек. Сквозь слезы она прошептала заклинание, желая, чтобы ее жертва не стала напрасной.
– Когда-нибудь ты спасешь душу того, кто заблудился. Ты станешь той надеждой, которой не доставало мне.
– С этими словами девушка разжала руку и бросила синеватый камень с утеса вниз.
Камень озарился золотистым свечением и вскоре скрылся в глубинах величественного моря.
Мир станет светлым и милым,
Вскоре вернусь я домой.
Там меня ждут мои милые,
Там я могу быть собой.
Беды уйдут, и отступит печаль,
Время не будет нести меня вдаль.
Зло от порога скроется в тень.
Я буду с мамой, я буду с ней.
Жди меня прошлое,
Я возвращаюсь.
Пусть грехи смоются пеной морской.
Я вновь живу, я вновь созерцаю
Мир всех живых.
Я дышу всей душой.
Песня девушки звучала на берегу скалистого моря, пока мелодию полностью не подхватил ветер и не унес за множество миль от моря.
На скалистом берегу не было никого. Девушка исчезла, растворившись в лучах солнца. Море поглотило ее тайну, а ветер сохранил печальную песню, донеся ее в уста проезжающих рядом людей.
Наступала поздняя осень. Небо с каждым днём становилось все тоскливее, а по вечерам или ночью нас заставал холодный колючий дождь, от которого в открытом поле не было никакого спасения.