Александрит

Рязанцева Александра Николаевна

Теперь до нас всех донесся голос из тишины. Пела девушка, зовя, моля, маня к себе. В кустарниках напротив нас показалась тень. Рес метнул в нее пульсар, но она тут же растворилась в дымке тумана, звонко рассмеявшись.

" Спой мне, властелин добра,

Я вся твоя. Теперь мой голос в тебе

Пой мне, резвый путник,

Это твой последний звук".

Рес начал плести заклинание, я почувствовала

всплывающие в воздухе символы, создаваемые его магией. Она так отличалась от той, что теперь была во мне. Пустота недовольно фыркнула, зашевелилась где-то внутри меня, желая проявить себя и доказать, кто тут главный.

Не договариваясь с братом, я начала плести собственное заклятие, смешивая знаки академической магии и символы приобретенной - руны пустоты.

Местность преобразилась - деревья и кустарники исчезли, все окутал плотный молочного цвета туман. Стало труднее дышать, воздух пропитался озоном и едким запахом духов, женских духов. Из тумана появлялись и исчезали тени, они танцевали, хохоча. Их было пятеро, молодые девушки из призрачного мира, чьи лица когда-то были прекрасными, но только не сейчас. Глаза существ были огромными, зрачки вертикальными и узкими, как у кошек, нос не выделялся ничем примечательным, но вот рот с множеством острых тонких зубов наводил ужас. Девушки изображали различные па, приближаясь к нам. Их глаза неотрывно смотрели на Реса и Кастора, меня же они либо не замечали, либо не хотели воспринимать всерьез.

Рес закончил заклинание и с силой направил его в группу танцующих девиц. Но оно не возымело действия - призраки лишь еще громче захохотали, ничуть не испугавшись заклятия огня высшей степени.

В следующую секунду одна из них подбежала к Ресу, показав длинные когти, напоминающие ножи, и что было сил полоснула по его груди. Брат отлетел назад, прижав руку к ране, из которой быстрым потоком засочилась алая кровь. Почувствовав аромат крови, существа пришли в бешенство, стараясь быстрее добраться до Реса. Сколько же времени они находились здесь без кормёжки?

Кастор попытался защитить Реса, отгоняя призрачных чудовищ мечом, но лишь бесполезно рассекал воздух.

"Пой нам, путник,

Это твой последний звук.

Пусть твоя кровь сочится из ран

Пусть будет пир для тех , кто не мертв ".

Меня уже нервировали их голоса, но плетение заклинания отнимало почти все силы. Я видела, что Рес не может встать, хоть и пытался, его рубаха полностью пропиталась кровью.

– Джина, сделай что-нибудь!
– воскликнул Кастор.

Четверо певиц уже окружили полуэльфа, а главная из них, улыбаясь, уже склонилась над Альваресом, готовясь испробовать кровь мага.

Из темноты выскочили сразу шесть волков бурого и серого окраса, их глаза горели желтым огнем, грива на холке вздыбилась, а от рыка по спине прошел мерзких холодок. Они бросились на чудовищ, впиваясь им в тело острыми клыками, превращая призраков в телесных фигур.

– Откуда, - только

и смог произнести Кастор.

"Это не вельги, - подумала я, меняя символ в концовке заклинания".

Я направила огромный поток энергии в чудовищ, мысленно приказав волкам отступить. Животные послушались и быстро отступили, встав на одной линии со мной. Магия зла и добра расщепила неудачных певичек на тысячу осколков, разнеся их прах прочь от нас. Волки победно завыли, ласкаясь о мои ноги.

– Рес, ты слышишь меня?
– я опустилась рядом с братом на колени, попыталась привести его в чувство, но он не открывал глаза.

Кастор кое-как смог перевязать рану на груди Альвареса - она была глубокой и не переставала кровоточить, самому же полуэльфу повезло больше - девицы лишь слегка поцарапали ему лицо и порезали красивую кожаную куртку.

– Альварес!
– громко крикнула я.

Он застонал, его веки дрогнули, но в себя брат так и не пришел.

– Ты сможешь вылечить его?
– с надеждой спросил Кастор, он был бледен как мел.

– В академии из меня готовили воина-волшебницу, а не лекаря, - тихо произнесла я, - тем более, что его рана не только физическая, но и магическая, в когтях этих тварей явно был какой-то яд.

Волки окружили нас, принюхиваясь к Кастору и лежащему без сознания Ресу.

– Он умрет от кровопотери, - подытожил полуэльф.

– Разожги костер и найди в баклажках чистой воды, придется заночевать прямо здесь, - приказным тоном сказала резко я, - постараюсь использовать все свои силы и знания, чтобы помешать распространению раны.

Кастор послушался беспрекословно. Каждая секунда была на счету, теперь не столько моей жизни, сколько жизни Альвареса.

Искры от костра отлетали в стороны, кружась, искрясь. Красота. Спокойствие. Невозмутимость.

Слегка прикусив кончик языка, я мысленно плела заклинание, а пальцами рук ловко орудовала иголкой и ниткой, зашивая рану. Сначала швы разваливались, подчиняясь чужеродному яду, пропитавшему кожу и просочившемуся в кровь. Но потом я стала мудрее и вплетала вместе с ниткой магию, изгоняя темную печать из тела моего брата.

Кастора я предупредила заранее, чтобы во время работы он ни под каким предлогом не смел меня отвлекать: слишком рискованное плетение рун, слишком ювелирное производство. Не тот взмах руки или произношение символа и насмарку все начатое дело. Волки окружали меня со всех сторон, они улеглись на траву, положили морды на передние лапы и внимательно наблюдали за мной, их взгляд я ощущала на себе постоянно.

Я медленно выдохнула и утерла пот со лба, после того как завязала последний шов. Рана продолжала сочиться, но уже намного меньше, оставляя надежду на выздоровление. Рес был бледным и горячим, отравление крови вызвало лихорадку, в лечении которой я была бессильна.

– Надеюсь, ему станет лучше утром, - сказала я Кастору, прижимаясь к нему всем телом, от усталости голова гудела, а руки тряслись как у заправского посетителя кабака.

– Ты сделала все, что могла, - успокаивал меня Кастор, нежно гладя по голове.