Александрит
Шрифт:
Кастор поник, смерившись с судьбой. Он не совсем доверял моим словам, но больше делать ему было нечего, поэтому мы продолжили путь, пока я не отыскала взглядом полуразрушенный храм Смерти.
– Ты уверена, что нам сюда?
– с опаской спросил Кастор, когда мы вдвоем вошли в двери храма.
– Да, - ответила кратко я.
– Принеси Реса и положи его сюда, в центр круга.
Я указала на середину круглого пола храма, на котором (к всеобщему удивлению) не было ни пылинки. Волки скулили снаружи, навевая тоску.
"Хватит, - мысленно обратилась я к ним, и они тут же замолкли".
Кастор принес
– Что дальше?
– спросил Кастор.
– Отойди к стене, ни к чему не прикасайся и ни в коем случае не вмешивайся в ритуал.
– Четко произнесла я.
– Хорошо.
– Кастор кивнул, сделал пару шагов к стене, но потом обернулся и посмотрел на меня.
– Джина, почему у меня такое предчувствие, что после этого ритуала я тебя потеряю?
Он ласково обнял меня, не отводя взгляда от моего лица.
Я сглотнула комок подступивших к горлу слез, прерывисто вдохнула воздух.
– Ты меня не потеряешь, этому не бывать никогда.
– Уверенно сказала я, пряча боль глубоко в себя, я сама точно не знала, к чему приведет мое колдовство, в тот момент я думала только о брате.
– Пора начинать.
Кастор кивнул и молча стал наблюдать за моей ворожбой.
Я начала ритуал. Тот самый, который показывал мне наставник во сне. Странно, но я помнила каждый символ, каждый росчерк магии, будто к этой магии меня готовили с колыбели. Постепенно я отходила от знакомого мне колдовства к рунам пустоты, эта темная магия притягивала, звала, и вскоре я вовсе говорила лишь на ее языке, полностью забыв прошлое. В моей голове стали раздаваться различные голоса, одни звали, прося избавить их от мучений, другие, страшась, молили о пощаде и прощении. Потолок и стены в радужном храме заискрились, замерцали осколками тысячи драгоценных камней. Кастор смотрел во все глаза, а Рес, словно подозревая о чем-то, недовольно хмурился и щурил глаза.
Наконец, из яркого свечения переплетенных вместе символов магии и камней образовался красивый острый меч с александритом на эфесе. Он плавно опустился в мою протянутую вверх руку, надежно закрепился в ладони. Почувствовав холодность металла, я больше не хотела расставаться с этой реликвией, которая теперь полноправно досталась мне. Впервые выпускница-магичка ощутила себя всесильной над миром и людьми. Все проблемы казались мизерными и несущественными, решаемыми одним махом. Я улыбнулась, но нужно было продолжать начатый ритуал. Дороги назад нет. Ее не существовало с самого начала. Все предрешено. Я смирилась с судьбой, но где-то в душе ликовала, что у меня нет иного выхода. Я бы никогда не смогла расстаться с наполняющей мое тело магией, она слишком притягательна и властна. Я никогда бы не смирилась с участью простой смертной. Кем бы я стала? Продавщицей? Кухаркой? До конца дней читать лекции в академии о магии, которой больше не суждено воспользоваться?
Здоровьем Реса я лишь оправдывала себя. Завершив начатое, я смогу окончательно вылечить его за секунду, а не корпеть над раной целый месяц, не зная окончательного результата. К тому же, я никогда не смогу лишить жизни его, Кастора или кого-либо другого, родного моему сердцу.
Кастор...Милый Кастор. Когда-нибудь ты простишь меня. Ты постепенно забудешь увлечение безумной магичкой, свыкнешься с
Радужный храм погас, оставив нас в кромешном непривычном сумраке ночи. Я увереннее перехватила меч и сняла куртку, обнажив рану на руке. Она пылала красным, напоминая рожистое воспаление. Вены пораженной руки набухли и неестественно посинели.
– Что дальше, Джина? Все закончилось?
– с надеждой в голосе спросил Кастор, направляясь ко мне.
– Нет, остался главный компонент заклинания, связанный с моей кровью.
– Отчеканила я, примеряясь к руке, чтобы сделать разрез.
– Останови ее, что-то идет не так, я чувствую, - прошептал тихим голосом умирающего Рес.
– Она не использовала обычную магию в колдовстве, этот ритуал читался на языке мертвых и взывал к силе над живыми и мертвыми. Она обманывает нас.
– Нет!
– взревела я, злобно сверкнув глазами в брата, увидев мою реакцию, он осознал правоту своих догадок.
– Отойди, Кастор.
Полуэльф и не думал останавливаться, он спешным шагом приближался ко мне, желая отобрать меч. Мне ничего не оставалось сделать, как взмахнуть свободной от меча рукой, сплетя заклинание. Кастора отбросило к противоположной стене, он ударился спиной о каменное изваяние, но сознание не потерял.
– В чем дело, Джина?
– спросил он, поддерживая правой рукой ушибленное предплечье.
– Я не могу иначе!
– закричала я, заполнив храм собственным эхом.
– Лира не знала пророчества полностью, не знала точного ритуала избавления от яда в моей крови. Мне не миновать пустоты. Для избавления от нее мне не только нужен меч Александрита, не только собственное кровопускание, но и жертва родным мне человеком. Как мне заставить себя убить тебя, Рес?
– уже не сдерживая слез, обратилась я к брату.
– Или быть может ты, Кастор, принесешь себя в жертву ради моей будущей жизни без магии, без собственной себя и без тебя?
– Ты была обязана сказать нам. Мы нашли бы выход.
– Сказал Рес, пытаясь подняться с пола.
– Его нет!
– опять повысила голос я, уняв слезы.
– Простите...
Я резко полоснула себя мечом по руке, лезвие оказалось на удивление острым и горячим. Боль пронзила все мое тело и сознание. На миг моя душа будто покинула оболочку и посмотрела на происходящее сверху вниз. У меня нет выбора. Не задумываясь больше ни секунды, я прикоснулась к кровоточащей ране губами и сделала пару маленьких глотков своей крови. Металлический вкус, слегка противный и непривычный.
Теперь всё ...
Меня затрясло уже от нового прилива магии и от боли: рана на руке быстро затягивалась, не оставляя и следа от укусов и порезов. Сердце забилось так часто, что, казалось, вот-вот выпрыгнет наружу. Но через минуту все прекратилось так же резко, как и началось. Тишину ночи разбавляли лишь голоса волков, взывающих к луне. Кастор подбежал ко мне и крепко обнял, помогая мне подняться на ноги.
– Ты в порядке?
– заботливо спросил он, касаясь ладонью моего лица.