Александр Солоник: киллер мафии
Шрифт:
Спустя полчаса, когда гэбэшник покинул конспиративную квартиру, на столе перед ликвидатором лежали билеты до Тюмени, деньги – довольно приличная сумма, ключи от квартир и чистый паспорт на фамилию гражданина Максимова, но с его, Сашиной, фотографией.
– Сообразно ситуации, – процедил Солоник сквозь зубы, вспоминая гладенького, аккуратненького гэбэшника, как тот брезгливо поморщился при вопросе о способе ликвидации. – Только и можете, что чужими руками жар загребать. Коз-злы…
Ресторан «Красный мак» пользовался в Тюмени репутацией достаточно незавидной. И не потому, что обслуга вела себя по-хамски,
Тем не менее даже состоятельные, по местным понятиям, граждане предпочитали не ходить в «Красный мак», особенно в выходные дни по вечерам, потому что в городе всем, от мала до велика, было известно: «Красный мак» – типично бандитский кабак.
Есть заведения, где собираются преимущественно нефтяники да геологи, есть рестораны, любимые фарцовщиками, недорогие вечерние кафе, где коротает время безденежное студенчество… Почему бы не быть своеобразному клубу для бандитов? Как ни крути – тоже профессия, трудная, нервная и куда более опасная, чем у геологов, нефтяников и фарцовщиков, не говоря уже о студентах…
В тот погожий вечер «Красный мак» был заполнен меньше чем наполовину – видимо, часть постоянных посетителей отдыхала в других местах или занималась профессиональной деятельностью. Приятная полутьма, кабацкие лабухи, настраивающие свои инструменты на подиуме, хрустящие накрахмаленные скатерти, вышколенные официанты в белоснежных рубашках и бабочках…
Саша сидел у окна лицом к выходу. Он проводил в «Красном маке» уже второй вечер – вчера сидел тут же. Позиция была выбрана на редкость удачно: в полутьме никто не мог рассмотреть его лица, зато он сам не пропускал ни одного входящего и выходящего. Солоник уже внимательно осмотрел зал – какая-то компания подвыпивших мужичков, попавших сюда явно по ошибке, несколько коротко стриженных мужчин атлетического сложения с ничего не выражающими лицами, пара молоденьких телок, неумеренная косметика и вызывающие мини-юбки которых не оставляли сомнений относительно их ремесла…
Никого, похожего на Ржавого, не было ни вчера, ни сегодня – равно как и людей, которые, согласно словам куратора, должны его прикрыть в случае форс-мажора.
Подошел официант. Саша, для приличия полистав меню, заказал салат, бифштекс и минералку.
– Что пить будем? – развязно спросил «халдей».
– Я же сказал – боржоми.
Официант едва заметно улыбнулся – в его понимании слово «пить» имело однозначный смысл, без всяких разночтений.
Тем временем лабухи настроили инструменты, и негромкий гул зала прорезал надтреснутый голос вокалиста, многократно усиленный динамиками:
– А теперь для нашего дорогого гостя Вити, недавно вернувшегося в родные края, прозвучит его любимая песня…
Зафонил микрофон, душещипательно всхлипнула электрогитара, и кабацкий менестрель, сжимая шейку микрофона, трагически зашептал:
Это было давно, это было весной,ШелВскоре вернулся официант, молча поставил заказанное и удалился.
Саша взглянул на часы – половина восьмого. Кабак закрывается в одиннадцать, значит, придется бесцельно сидеть тут до самого закрытия.
Бесцельно ли?
От него сие не зависит. Правильно говорят: хуже всего – ждать и догонять.
Покончив с ужином, Солоник откинулся на спинку кресла, бросив осторожный взгляд в сторону выхода: новые клиенты не появлялись, и из зала никто не выходил.
А лабух на подиуме продолжал надрываться под лязг тарелок и слезные рыдания электрогитары:
И писал ей тогда:«Здравствуй, Валя моя,Здравствуй, Валя моя дорогая!Я разбойник и вор. Срок большой у меня,Ждет меня уж могила сырая!»Неожиданно Сашу словно что-то кольнуло. Такое ощущение может быть у человека, осознавшего, что за ним осторожно, скрыто следят.
Отключившись от песни, он осторожно обернулся направо: из полутьмы зала на него уставились чьи-то глаза, но рассмотреть, кто именно за ним наблюдает, было невозможно из-за царившей в зале полутьмы.
Неожиданно над самым ухом послышался хрипловатый, словно простуженный голос:
– Привет, братан…
Саша поднял голову – перед ним стоял высокий атлет лет двадцати пяти: квадратные кулаки, коротко стриженная шишковатая голова, кожаная куртка, спортивные штаны с красными лампасами. Короче, типичный «бык» из какой-нибудь местной бригады.
– Добрый вечер, – поздоровался Солоник, жестом приглашая «быка» присесть.
– А я за тобой уже второй день наблюдаю, – сообщил тот.
– И чего высмотрел?
– Да ничего… Странный ты мужик. Сидишь один, водяру не пьешь, телок не снимаешь… На командировочного не похож, да и не бывают они тут. Наверное, тебе что-то надо. Не минералку же сюда пить пришел?
– А если и надо? – Солоник невозмутимо подлил себе боржоми.
– А если надо, то говори, – не отставал «бык». – Ты хоть знаешь, что это за кабак?
– Знаю. Братва тюменская тут собирается. – Казалось, Сашу было трудно чем-то смутить.
– А откуда?
– В Кургане рассказывали… Оттуда и приехал.
– А кто ты такой будешь? Бизнесмен? Пацан? – допытывался «бык».
– Для тебя что, все люди на бизнесменов и пацанов делятся?
«Бык» насупился, засопел.
– Вот что: давай-ка ты «поляну» накрой, да перетрем, чо тебе тут надо…
Саша подозвал официанта и, достав из внутреннего кармана пресс крупных купюр, предложил новому знакомому – давай, заказывай.
Когда на столе появились коньяк, мясо и фрукты, «бык» явно приободрился. Недавняя настороженность сменилась покровительственной снисходительностью, но Саша продолжал вести разговор вокруг да около, пока не говорил о цели своего визита и, цедя минералку, наблюдал за соседом по столу.