Александр Невский
Шрифт:
В XIII веке в связи с возросшей опасностью немецкой агрессии увеличился и политический вес Пскова как порубежной русской крепости, что ярко проявилось в событиях 1240–1242 годов.
После великой победы князя Александра на льду Чудского озера более десяти лет ливонские немцы не угрожали Пскову. Однако в 1253 году они вновь появились у городских стен, сожгли посад, убили людей, хотели даже штурмовать крепость, но тут подоспела подмога из Новгорода. Когда новгородский полк и отряд карел подошли к Запсковью, немцы бежали прочь. Новгородцы с псковичами стали их преследовать, догнали и побили. «И победиша их новгородци и плесковци силою креста честнаго», — пишет летописец и добавляет: «И поделом им: сами виноваты окаянные нарушители Правды»,
Князь Александр Ярославич лично встретился в Новгороде с магистром Андреасом Стирландом и заключил «Докончание», согласно которому обе стороны обязались забыть о прошлом, торговать друг с другом, а князь Александр пообещал построить в Пскове католическую церковь для иноземного купечества. (Об этом русского князя просил в свое время еще римский папа Иннокентий IV.) Примерно в те же годы посол французского короля Людовика IX Вильгельм де Рубруквис писал, что братья-тевтоны, «разумеется, легко покорили бы Русь, если бы принялись за это». Но это была заведомая ложь. Александр Невский уже однажды доказал на льду Чудского озера, что военные силы Руси превосходят орденские. Псковские события 1253 года дали тому новое подтверждение.
Но «худой мир лучше доброй ссоры», как любил повторять князь Александр. И он на деле доказывал верность этой поговорки.
…В тот год княгиня Дарья Изяславна родила своего первенца Димитрия, будущего князя переяславского и великого князя Владимирского.
ВОССТАНИЕ НОВГОРОДЦЕВ
Разорительное Неврюево нашествие, которое косвенно затронуло и Новгород, вновь привело к разделению новгородцев на две враждебные партии. Одна, суздальская, во главе с семьей посадника Степана Твердиславича стояла за союз Новгорода с Владимиро-Суздальским княжеством и только оттуда желала иметь князя-.наместника. Вожди этой партии отличались расчетливостью и отстаивали государственные интересы всей Русской земли. Другая партия стояла за волю «по старине» и готова была принять любого князя, признававшего новгородскую вольность и противостоявшего бы Владимиру и Суздалю. Если в первой партии преобладали бояре и зажиточные купцы, торговавшие на Суздальщине заморскими товарами, то во второй были простолюдины: смерды да худые мужики-вечники, славившиеся безудержным буйством. Когда споры между двумя партиями накалялись, то только архиепископ с крестом в руках мог остановить побоище.
Князь Александр Ярославич в течение всей своей жизни пытался лавировать между двумя партиями. Он равно любил и Новгород, и Суздаль, ибо и тот и другой город были для него прежде всего частью единой Русской земли. Ее он лелеял в своих мыслях, заботясь, чтобы Свеча Рода Русского не угасла.
Потому особенно горько было услышать князю Александру о том, что младший его брат, князь Ярослав Ярославич, чувствуя себя обделенным, захватил престол во Пскове — «младшем брате» Великого Новгорода, а затем стал зариться и на сам Новгород. И новгородское вече поддержало его: новгородцы выгнали сына Александра Невского князя Василия из Новгорода и пригласили на княжение Ярослава. Князь Александр двинул свои войска на Торжок, где находился Василий. Там он соединился с дружиной сына и пошел на Новгород «в силе тяжце». Ярослав испугался и бежал во Псков. «Меньшие» новгородцы решили насмерть стоять «за Правду новгородскую, за свою вотчину». Они собрали свое собственное вече на Торговой стороне, возле Николо-Дворищенского собора, на Ярославовом дворе. По требованию горластых мужиков-вечников были смещены и посадник — участник Невской битвы Сбыслав Якунович — и тысяцкий. Великий князь прислал с Городища на вече суровую грамоту с требованием выдать ему зачинщиков мятежа. Это вызвало бурное негодование. В ответ вече избрало посадником своего любимца Ананию, человека бескорыстно служившего новгородской вольнице. Вечники поклялись на иконе Пресвятой Богородицы стоять всем заодно за Святую Софию, за «Правду новгородскую». Свою
Между тем «вятшие» собрали другое вече на Софийской стороне, у храма Святой Софии, и выбрали посадником Михалка Степановича, внука Твердислава. Они тоже стали собирать свое войско у Юрьева монастыря для того, чтобы, переправившись через Волхов, ударить на «меньших» возле Городища. Там стояла дружина князя Александра, и «вятшие» намеревались соединиться с ней.
Князь Александр колебался. Он хотел избежать кровопролития, а потому вновь послал к «меньшим» своего посланника, боярина Бориса, и потребовал выдать Ананию-посадника. «Или не выдадите, — говорил он, — то я не ваш князь, но враг, иду на город ратью». «Меньшие» заволновались и послали к князю архиепископа Далмата и тысяцкого Клима, умоляя увести рать из города и оставить им Ананию. «Ступай, князь, — говорили они, — а злодеев не слушай, на Ананию не наступай, а на всех мужей новгородских перестань сердиться».
Князь отверг просьбу владыки.
А «меньшие» по-прежнему стояли твердо. «Если князь не согласится с нами, — говорили они между собой, — то пусть будет Бог ему судья и Святая София, а князь без греха».
Три дня и три ночи продолжалось противостояние. На четвертый день князь опять послал грамоту: «Если лишите посадничества Ананию, то я вас помилую».
«Меньшие» не выдержали. За четыре дня их рвение поубавилось. Новгородцы послушались уговоров бояр. Анания добровольно сложил с себя посаднический чин и покинул город. Восстание прекратилось.
Великий князь Александр с войском выступил из Городища в город. У Прикуповичева двора его встретил архиепископ Далмат с духовенством и всем народом. Посадничество Михал ки Степановича было подтверждено. Уезжая, великий князь вновь оставил наместником своего сына князя Василия.
Боярская партия победила. Получилось так, что Александр Невский действовал в ее интересах, но одновременно и в интересах всего Новгорода, а также всей Руси. При этом он действовал в духе суздальского единодержавия великого князя Андрея Боголюбского, брата своего деда.
Он так и правил Новгородом — предельно властно, жестко, по своей воле, не взирая на прежние льготы, вольности Великого Новгорода. В многочисленных договорах различных князей с Новгородом нередки ссылки на притеснения, которые творил новгородцам князь Александр. Невский герой предстает в них нарушителем «Русской Правды»: он отнимал у бояр земли, захватывал их покосы, рыбные тони и охотничьи ловы, чинил суд в Торжке и Волоколамске как суздальский князь, подчинял себе «закладников» и «холопов», а потом освобождал их от кабалы, он отнял у бояр Терский берег на восточном побережье Кольского полуострова, посылал за богатой меховой данью своих ватажников, предтечей ушкуйников, покупал у новгородских бояр села и раздавал их своим сторонникам.
По свидетельству H. M. Карамзина, Александр Невский стремился ограничить судебную власть веча и в 1262 году в числе других дел разбирал тяжбу «Лочка и Ивана, и всех Рожитчан с Родишею, и с Кузьмою и чернецами Спасскими».
Новгородцы возмущались, но терпели. Они и через 70 лет вспоминали об этом и в своих договорных грамотах требовали от князей: «А что, княже, брат твой Александр деял насилие на Новегороде, а того ся, княже, отступи…»; или: «А што будеть дед твой сильно деял… того ти не деяти».
Своими действиями Александр Невский показывал возможность возрождения Руси через преодоление многовластия и утверждение единодержавия. По этому пути пошли и его потомки — князья и цари из дома Ивана Калиты. Потому-то они весьма чтили своего пращура, святого благоверного великого князя Александра Ярославича, заложившего первый камень в фундамент будущего Русского централизованного государства.
…В тот год княгиня Дарья Изяславна родила своего второго сына, Андрея, будущего князя Городецкого, нижегородского и великого князя Владимирского.