Александр Невский
Шрифт:
Когда до новгородцев дошла весть о намерении татар взять «число» с их родного города, они пришли в великое смятение. Тут же на вече был схвачен и убит посадник Михалка. Напрасно он упрашивал новгородцев подчиниться, уверяя, что воля сильных есть закон благоразумия для слабых. Посадничество вручили Михаилу Федоровичу из Ладоги. А тысяцким выбрали Жироху, который понимал, что численникам надо уступить, иначе — беда.
Все лето 1258 года кипело народное негодование. В городе царили смятение и хаос. Даже юный наместник князь Василий, по внушению бояр, говорил, что не хочет повиноваться отцу, который якобы везет с собой оковы и стыд для людей вольных. Узнав о приближении отца с войском, он бежал во
Наконец собралось роковое вече. Татарские численники по вечевым ступеням взошли на помост и объявили свои требования: «числу» быть!
— Вольные мужи новгородцы! — гремел на вече голос князя Александра. — В чем упорствуете? Жизнь братий гибнет, а вы жалеете золота и серебра! Смиримся, укрепимся Богом и Святой Софией, верою и единодушием, покорностью и смирением!
— Нет, нет! — бушевало вече. — Не быть Новгороду под погаными!
Новгородцы отклонили требование численников и согласились только послать подарки хану. С тем и отпустили послов.
Позднее русский поэт Аполлон Майков так напишет про Александра Невского, вспоминая его труженичество за землю Русскую и за Новгород:
Очи сверкнули огнем, Грозно сверкнули всем гневом высокой души. Крикнул: «Эй вы, торгаши! Бог на всю землю послал злую мзду. Вы ли одни не хотите Его покориться суду? Ломятся тьмами ордынцы на Русь — я себя не щажу. Я лишь один на плечах их держу! Бремя нести — так всем миром нести! Дружно, что бор вековой, подыматься, расти, Веруя в чаянье лучших времен, Все лишь в конец претерпевый — спасен!»Послы уехали во Владимир, возложив исполнение ханской воли на великого князя. Тяжело пришлось Александру, однако иного выхода, кроме как добиться повиновения, не было, иначе Руси грозило новое нашествие и уничтожение народа. Уж лучше платить гривнами, чем жизнями людей. Князь ввел войска на Славно и Торговую сторону и приготовился силой выбить из новгородцев покорность. Но те уже не могли сопротивляться ему. Князь жестоко расправился с ослушниками. Сына он велел схватить во Пскове и под стражею и в оковах доставить в Суздальскую землю. Так князь Василий Александрович сошел с политической сцены. Он умрет в изгнании в 1271 году в возрасте тридцати одного года.
Мятежных бояр, тех, кто науськивал сына на отца, в том числе некоего воеводу Александра, князь казнил, других ослепил, третьим повелел урезать носы. Однако после этого новгородская беднота, голь кабацкая, продолжала бесчинствовать, убивая княжеских людей. Так погиб боярин Миша с Прусской улицы, герой Невской битвы.
Тем временем ханское войско уже собиралось на Волге и готовилось идти на Новгород. С Низу приехал новгородский посол Михаил Пинещинич «со лживым посольством». «Аще не имемся по число (то есть не подчинимся переписи. — Ю. Б.), — говорил он вечу, — то все татарские полки уже на Низовой земле».
Вече подчинилось неизбежному. Немедленно было сообщено во Владимир, что татарские чиновники могут приехать.
Вскоре на берега Волхова приехали суздальские князья и с ними татарские численники — Бецик-Беркэ и Касачик. «с женами своими и инех много». Численники начали было перепись населения и сбор дани в окрестностях Новгорода. Однако новгородцы снова заволновались и потребовали созыва веча. Татары запросили охрану у великого князя, так как опасались за свои жизни. Александр приказал стеречь их сыну посадника и служилым боярам с дружиной.
Люди вновь бушевали на вече. Одни собирались на Торговой стороне возле храмов, другие на Софийской стороне. И те и другие готовились к схватке: собирали оружие, налаживали лодки.
На следующий день великий князь выехал с Городища, а за ним потянулись все его войско и татарские чиновники с женами и со свитой. Это означало, что мирные средства исчерпаны.
По совету «вятших», то есть «лучших», богатых, новгородцы наконец согласились «дать число». Послали за татарами и князем, и те вернулись с дороги. «И начали окаянные татары ездить по улицам и переписывать дома и души христианские», — говорит летописец. Основная тяжесть даней ложилась на бедных, ибо подушная подать была одинаковой для каждого, независимо от его доходов.
Закончив перепись и нагрузив многие возы серебром, мехами и припасами, окаянные «сыроядцы» удалились восвояси.
А великий князь Александр покинул Новгород лишь после того, как заключил новый ряд с новгородцами, помянув «число», и посадил на новгородском столе своего малолетнего сына Димитрия. Тому шел лишь шестой год. Начиналась весна 1259 года.
Так вольный Новгород признал над собой власть Орды.
ВОЗВРАЩЕНИЕ ВО ВЛАДИМИР
Ранней весной 1259 года великий князь Александр с чадами и домочадцами выехал из Новгорода во Владимир. Наступила распутица. Путь был нелегок. Горько и тяжело было на душе у князя Александра. После двукратных унизительных хлопот в Орде он пережил тягостное время татарской переписи вольнолюбивых новгородцев. Несмотря на его блистательные победы над шведами на Неве и в Емской земле и над немцами на льду Чудского озера, новгородцы восстали против него, и в этой крамоле пострадали его сын Василий, многие бояре и храбрецы, участники Невского сражения. Нелегко было согнуть выю под татарский ярем свободолюбивому народу. Тяжело отдавались в сердце незаслуженные укоры новгородцев: «Князь-де заодно с сыроядцами и оковы нам привез!»
После всего перенесенного князь хотел отдохнуть душою и для того заехал к своим родичам в Ростов. После разрушения Владимира цветущий Ростов стал главным городом Северо-Востока Руси, хотя формально столицей княжества считался Владимир. Ростов мало пострадал от татар. В нем жила старшая в роде княгиня Мария Михайловна, вдова князя-страстотерпца Василька Константиновича и дочь другого страстотерпца великого князя Михаила Всеволодовича Черниговского. Сыновья княгини Марии, Борис и Глеб Васильевичи, находились большей частью при ней (во всяком случае, когда жили в Ростове). Они получили блестящее образование, а среди их учителей выделялся некий Всевед, княжеского происхождения. Ростовские князья принимали политику Александра Невского и всегда сочувствовали ему.
Великий князь хотел успеть в Ростов к Вербному воскресенью, но его задержала распутица. Наконец он добрался до города, где его встречали князья Борис Василькович и Димитрий Борисович, княгиня Марина, вдова князя Константина Всеволодовича Ярославского, и ростовский владыка Кирилл.
— Отче и господине, — воскликнул князь Александр, подходя под благословение к маститому пастырю, — благодаря тебе и твоей молитве я благополучно и в добром здравии съездил в Новгород и твоею же молитвою благополучно возвратился, веление Божие исполнив!