Александр Невский

Бегунов Юрий Константинович

Среди сборщиков дани явился на Руси «злой бесерменин» по имени Титям, от царя Кубилая. Ярославский монах, по имени Зосима, похвалившись милостынями царя Кубилая, отрекся от христианской веры православной и, «вступив в прелесть ложного пророка Мухаммеда», по наущению Титяма, стал ругать нашу веру. Летописец сообщает, что Зосима «бе мних образом, точию сотонин сосуд: бе бо пияница, и студословец, и празднословец, и кощуник». Он стал ругать кресты, иконы, церкви, пока его не убили возмущенные горожане. А тело его бросили на съедение собакам и на поклев воронам. Побили и изгнали из Ярославля всех других слуг откупщика.

Весть о гибели Зосимы, друга великоханского

чиновника, промчалась по городам и весям Владимиро-Суздальской земли. В Ростове, Владимире, Суздале, Переяславле загудели вечевые колокола. Граждане быстро собрались на вече и решили наказать своих притеснителей. Откупщикам и их слугам пришлось бы серьезно поплатиться за свои злодеяния. Но Бог удержал руку мщения, и из татар никто не пострадал. Ярость народная утихала в тех случаях, когда виновные каялись в своих прегрешениях и просили у веча прощения. Так случилось в Великом Устюге. Народ простил обиды главному откупщику монголу Буге, когда тот, явившись с повинной на вече, согласился принять крещение. Буга был назван во святом крещении Иоанном. Женившись на своей бывшей наложнице, христианке Марии, Иоанн старался искупить свои грехи и заслужить полное прощение. В Великом Устюге показывают Соколью гору, где, по преданию, Буга однажды во время соколиной охоты дал обет построить храм в честь Рождества святого Иоанна Предтечи. Впоследствии так и случилось.

Кем же были организованы городские восстания? Устюжский летописец прямо свидетельствует об этом так: «Приде на Устюг грамота от великого князя Александра Ярославича, что татар бита». Грамота эта, видимо, читалась на вече, так как о ней услышала Мария и посоветовала Буге поскорее прийти на вече и покаяться пока не поздно.

Устюжскую версию подтверждают другие, правда, более поздние источники: Житие святого Пафнутия Боровского и Волоколамский патерик (оба XVI века). Можно предполагать, что Александр Невский все рассчитал заранее. Он знал, что изгнание откупщиков Кубилая не вызовет гнева хана Берке, так как между Сараем и Каракорумом уже произошел разрыв и Берке вовсе не хотел отдавать Кубилаю самые лакомые куски своей добычи.

Восстание не привело к отмене ига, но преподало суровый урок ордынцам: русский народ готов отстаивать свою честь, и с его желаниями необходимо считаться.

Вскоре после восстания прошел слух, что разгневанный хан собирает на Волге огромное войско, чтобы наказать Русь. Александру Невскому надо было поспешить с поездкой в Сарай с оправданием и дарами. Летописцы называют и другую причину поездки Александра в Орду: летом 1262 года татары потребовали от великого князя вспомогательного войска из русских рекрутов для того, чтобы использовать его на Кавказе и в Персии против армии хана Хулагу, с которым воевал тогда хан Берке. Александр надеялся «отмолить» русских людей у хана от тягостной обязанности проливать свою кровь за чужие интересы на чужой земле.

Тогда же ростовская княгиня Мария Михайловна, которую чтил князь Александр, велела своим книжникам составить Ростовский летописный свод 1262 года во имя Божие и описать в нем все события, которые были в Русской земле от начала татарщины. Летопись вся была проникнута идеей необходимости крепко стоять за веру и независимость Руси. Позднее она вошла в состав поздних ростовских летописцев.

НА ЮРЬЕВ ЛИВОНСКИЙ

Город Юрьев (Дерпт) был основан в эстонской земле великим князем Киевским Ярославом Мудрым в 1030 году на месте старой крепости Тарбат. Долгое время он был русским

форпостом для сбора даней, а с началом немецкой агрессии в Прибалтике — совместной русско-эстонской крепостью. Однако в 1224 году Юрьев был захвачен рыцарями-меченосцами, и с тех пор началась непрерывная война за его возвращение.

Летом 1262 года, когда происходили народные восстания, великий князь Александр был занят подготовкой военного похода на Юрьев. К тому времени русский князь заключил союз с Литвой. Вынужденный ехать в Орду на поклон к хану Берке, он решил вручить командование над войском своему девятилетнему сыну князю Димитрию Александровичу и дал ему в помощь своего брата князя Ярослава Ярославича Тверского и иных князей: полоцкого князя Товтивила Ердзивиловича и его сына, а своего зятя, витебского князя Константина-Августа Товтивиловича, со многими полками. К ним присоединился полк литовцев во главе с князем жмудским Тройнатой с 500 воинами и без числа новгородцев.

По словам княжеского Жития, обращаясь к князьям и войску, великий князь сказал: «Служите сыну моему, князю Димитрию, так же, как мне, всею жизнью своей». Эти слова стали политическим завещанием великого князя, отъезжающего в далекую Орду.

Дерпт был сильной крепостью. Его окружали три ряда стен, а в городе имелось достаточно войск для обороны. Но «честнаго креста сила и Святей Софии всегда низлагает неправду имеющих», — пишет летописец. Союзники взяли Юрьев «на щит» одним приступом, сожгли посад, убили множество вражеских воинов, а других взяли в плен, и товаров забрали без числа. Уцелел лишь сам замок на Тоомемяги. У союзников были убиты стрелами два человека: один из них боярин по имени Петр Мясникович.

Впрочем, немецкий хронист сообщает, что русско-литовское войско было вынуждено отступить, так как пронесся слух, будто на выручку городу движется ливонское войско во главе с магистром Вернером фон Брейтгаузеном.

«И прииде князь Димитрей весь здрав в Великий Новгород со всеми новгородци и с многим товаром», — сообщает летопись под тем же 1262 годом.

Несмотря на успех под Юрьевом, Ливонский орден не был разгромлен. Русско-литовские войска ждали короля Миндовга, чтобы вместе идти на Ригу. Однако Миидовгу не удалось взять крепость Венден (Цесис), о чем он договаривался с Александром. Миндовг отступил и занялся опустошением окрестностей Вендена.

Послы из Риги не заставили себя ждать. Прибыв в Новгород, они заключили «Докончание» с наместником Александра князем Димитрием: «Се аз князь Александр и сын мой с посадником Михалкой и с тысяцким Жирославом и со всеми новгородци докончахом мир с послом немецким Шивордом и с любецким послом Тидриком, и с гоцким послом Ольстенем, и со всем латинским языком…» Так начиналась договорная грамота 1262 года Новгорода с Ригою, Орденом, Любеком — центром торгового союза Ганзейских городов, а также Вюсби — главным городом острова Готланд. Договор о мире отметал все тяжбы и разногласия и провозглашал мир и свободную торговлю на Балтике. И в самом деле — лучше торговать, чем воевать!

В предчувствии большой торговой прибыли заволновались купеческое подворье Иванского ста в Новгороде да Готландский и Немецкий дворы. «Докончание» Александра открывало им новые перспективы в торговле на Балтике.

Этот договор, как и все, что делал замечательный дипломат Александр Невский, оказался долговечным. Прошло полтора века, и в 1420 году новгородцы заключили с магистром Ливонского ордена «мир по старине, како было при великом князе Александре Ярославиче».