Алеф (CИ)

Глебов Виктор

Генрих берёт клетку и выходит. На лице его - брезгливость.

– Господин Кармин, - Мила заглядывает в кабинет через пару секунд после того, как за шофёром закрывается дверь.
– Я забыла вам сказать: полчаса назад приходила какая-то женщина, искала вас. Я предложила ей оставить номер своего телефона или хотя бы назваться, но она отказалась.

– Как она выглядела?

– Рыжеволосая, невысокая. Одета весьма эффектно. Раньше я её не встречала. Говорила с акцентом. Как мне показалась, прибалтийским.

–

Она не обещала зайти опять?

– Нет, - Мила отрицательно качает головой.
– Ушла, как только узнала, что вас нет. Хотите посмотреть запись камеры охраны?

– Да, перешли мне.

– Сию минуту.

Секретарша исчезает за дверью.

Значит, Марна уже здесь. Она пришла ко мне на работу без предупреждения. Стало быть, может заявиться и домой.

Экран терминала мигает, сообщая о поступлении нового сообщения. Открываю ролик, на котором изящная женщина в чёрном разговаривает с Милой. Мне прекрасно видно её точёное лицо. Сомнений нет - это дочь Шпигеля.

Включаю терминал и набираю номер своего особняка.

– Фёдор?

– Да, господин Кармин.

– Сегодня кто-нибудь заходил?

– Нет.

– Никому не открывай. Слышишь?

– Да, господин Кармин, как скажете.

– Даже к двери не подходи. Делай вид, что дома никого нет.

– Я всё понял.

– Впустишь только Генриха - он привезёт крыс.

– Крыс?
– в голосе дворецкого лёгкое замешательство.

– Да. Белых. Они шумные, так что поставь клетку куда-нибудь… чтобы не мешали, в общем. И позаботься о них.

– Да, господин Кармин.

Я завершаю вызов.

Долго ли мне удастся бегать от Марны? И не будет ли это подозрительно? По идее, я должен радоваться её приезду, ведь в Германии я давал ей определённые авансы. Но пока что мне не хочется говорить с ней. В первую очередь потому, что я не знаю, имеет ли она отношение к Голему. То, что её личина была зарегистрирован задолго до появления разума-ренегата, говорит в пользу девушки, но ведь и её отца создали раньше, а потом сообщник Голема выкупил его у юзера. Или захватил.

– Пришёл господин Зуев, - докладывает по интеркому Мила.
– Примете?

– Конечно, - отвечаю я и поднимаюсь навстречу старому другу.

Олег входит бодрой походкой. Он выглядит лет на сорок (хотя владельцу личины всего тридцать четыре). Невысокий, худощавый, с тёмными, глубоко посажеными глазами. Вид у моего партнёра слегка болезненный, хотя здоровье отменное. Женщины находят Олега импозантным и загадочным. Уж не знаю, почему.

– Привет, - говорит он, обмениваясь со мной рукопожатием.
– Как дела?

– Помаленьку, - я жестом приглашаю его сесть, что он и делает.
– Вполне сносно.

– Что с запретом на продажи младенцев? Я слышал, подбираются к Киберграду.

– Думаю, нам это не грозит. Пока речь только об Африке

и Китае.

– А Австралия?

– Ну, и это тоже.

– Я просто хочу знать, есть ли смысл налаживать производство на том заводе, что мы построили в Германии.

– Конечно. Именно он нам и нужен.

– Да? Почему?

– Мёртвых зверей продавать не запретят никогда, и, если что, у нас останется выгодный бизнес.

Олег презрительно фыркает. Его красиво очерченный рот кривится, и гримаса искажает лицо.

– Но это же совсем другие деньги!
– восклицает он.

– Конечно - соглашаюсь я.
– Но всё-таки не банкротство.

– И ты так спокойно об этом говоришь?! О том, чтобы променять империю на зоомагазин?

– Не волнуйся. Они могут прикрыть нашу фирму, но не бизнес. А если у нас будет этот завод, то не смогут прикрыть и фирму, понимаешь?

– Не совсем, - Олег хмурится. Он быстро соображает, когда речь идёт о защитных программах (большая часть тех, что охраняют нашу фирму, написана им и его командой), но тормозит, если дело касается бизнеса. Я понимаю, что должен объяснить ему, как обстоят дела, чтобы успокоить.

– Если нам запретят производство человеческих экземпляров, мы уйдём на чёрный рынок, - говорю я, - а завод в Германии будем использовать, как прикрытие.

– Но ведь это незаконно, - неуверенно замечает Олег.

– Продажа алкоголя когда-то тоже была нелегальной и сделала многим огромные состояния.

– И всё же…

– Ты готов променять империю на закон?

Олег молчит. Его одолевают сомнения. Из нас троих я всегда был самым решительным - именно поэтому фирма и добилась таких успехов.

– А если нагрянет комиссия с проверкой?

– Мы устроим производство через подставное лицо. Это ведь виртуальность, Олег, здесь всё возможно.

– Понятно, - на лице партнёра появляется неуверенная улыбка. Деньги он любит больше личной безопасности, чем мне и нравится.
– Я вижу, наше благосостояние в надёжных руках.

– А когда было иначе? Не беспокойся, я позабочусь о фирме. Теперь, когда мы всё выяснили, может, пойдём пообедаем?

– Давай. Кстати, откуда здесь столько мух?
– Олег брезгливо морщится.

– Сам не могу понять, - отвечаю я.

– Проверял на вирусы?

– Твоими программами.

– Ну, тогда всё чисто.

Мы выходим из кабинета.

– Меня не будет некоторое время, - говорю я Миле.

– Хорошо, господин Кармин.

Спустя несколько минут мы садимся в автомобиль Олега (тоже бронированный, но марки «Бугатти») и отправляемся в один из самых роскошных ресторанов Киберграда - «Луксор».

Машина катится мягко, как на воздушной подушке.

– Что с тем делом, о котором лучше не говорить?
– спрашивает Олег, покосившись на меня.