Аларик

Маринычев Генрих Эдуардович

Очень хотел. Но не стал. В моих словах была правда. Но этой правды никто из здешних людей не желал. Поэтому, все, что мне оставалось, это бессильно сжать кулаки и с пустыми руками вернуться в свою обитель.

Но не отменять же уборку из-за таких соседей? Потому я решил использовать то, что смог найти под рукою. Самый крупный мусор я вынес в своих руках. Это было самой легкой задачей из всех. Для сора поменьше я решил смастерить веник из прутьев, взятых с соломенной крыши. Получилось, честно сказать, не ахти, но самодельному венику, как и дареному коню, в зубы не заглядывают. Через какое-то время в доме

стало чуть чище. Сорвав с окна одну из занавесок, я стал использовать ее вместо тряпки. Приложив немало сил и стараний, я вычистил дом пусть и не до идеального, но до вполне удобоваримого состояния. Последнее, чем я занялся, это уборкой кровати. Вычистив постель от пыли и грязи, я вынес белье наружу и разложил на перилах - пусть остальным занимается ветер.

Настало время сада и огорода.

В деревне без сада и огорода человеку никак. Сад - это фрукты осенью и летом, а огород - овощи и травы почти что круглый год. Само собой, что за садом и огородом приходится много ухаживать. Но это тот труд, что всегда окупается.

В моем саду оказалось двенадцать деревьев: три яблони, три груши, три ореха и три сливы. За все это время стволы деревьев заросли плетеными растениями, а у корней бушевали заросли почти что с меня ростом. Для рубки стены сорняков в саду я решил использовать свой небольшой топорик, который я обычно использую для разлома пней. Не самое лучшее средство, но, что есть, то есть. Сорняки в огороде мне пришлось убирать небольшим серпом, которым я срезаю растения и грибы. Серп у меня особенный, с посеребренным лезвием - считается, что такой серп сохраняет все свойства растения. Резать таким сорняки - переводить инструмент зря. Но разве у меня есть какой-то выбор?

Так, пыхтя и тужась, я трудился до самого обеда, и уменьшил число колючего воинства почти на одну четверть. Все - на сегодня хватит.

Немного передохнув, я утолил свой голод взятой из дома едой: копченой бужениной и частью пирога. Сытно пообедав, я стал готовиться к следующему делу: первому походу в местные леса. Само собой, мне было интересно узнать, что и где тут растет, много ли в здешних лесах знакомых для меня трав и есть ли тут незнакомые. Ведь, что ни говори, а зелья без трав не сваришь. Поэтому, в первую очередь, зельевар - это собиратель.

Но в этот день узнать лес у меня не вышло.

Едва я открыл дверь, чтобы покинуть дом, как услышал, что кто-то стучит в калитку. Я пригляделся. Староста! Вот так неожиданность. Мы же недавно расстались. Что привело его ко мне уже на следующий день?

– Добрый день господин староста, - с достоинством поздоровался я, подходя к калитке.

– Добрый день и тебе, господин зельевар, - привычно вежливо поздоровался со мной седовласый старик.
– Как тебе спалось в свою первую ночь?

– Да как...
– Я вспомнил свое беспокойное ворчание, и чихание от пыли.
– Спалось, господин Маркус, - деликатно ответил я.

– Понимаю. Но ты не унываешь, да? Вижу, ты уже занялся уборкой?
– Старейшина махнул в сторону лежащего на перилах белья, небольшой кучи мелкого мусора, и зеленой кучи побольше.

Глазастый. Все успел заметить. Может,

именно за это его и избрали старостой? Очень даже возможно. А еще точно за то, что он умеет настаивать на своем, в чем я убедился в прошлый день, в харчевне.

– Да, так и есть. Мы, зельевары, очень трудолюбивый народ, - заявил я хвастливо.

– Правда?
– деланно удивился старейшина.

– Да. Мы много знаем о травах, грибах и растениях. Но просто мало - их нужно еще собрать.

– А...

– А это - немалый труд, который сам себя не сделает. Так же, как и уборка, - не удержался я, чтобы не пошутить.

– Понимаю.
– Маркус улыбнулся самым краешком губ.

Оценил мою шутку? И на том спасибо.

– Кстати - мне кажется, или ты куда-то собрался идти?
– Он снова повел рукой, на этот раз указав на серп и топор, притороченные к моему поясу.

Глазастый, ага.

– Да. Я намереваюсь пойти в лес, - не стал скрывать планов я.
– мне нужно взглянуть местные травы -хочу знать, что за травы у вас растут, где и в каких количествах.

– А...

– Еще мне нужны дрова. Те дрова, что здесь лежали, давно превратились в труху.
– Я кивнул в сторону небольшой кучи с наружной стороны стены, которая когда-то была дровами.
– Сейчас у меня нет дров не то, что для варки зелий, а даже для готовки еды.

– Понимаю. Вижу, ты весь в делах. За это - мое уважение, - объявил мне старейшина.
– Однако скажи - эти твои дела могут подождать?

– Подождать?
– удивился я.

– Да.

– Могут. Но зачем?

– Видишь ли... Дело в том, что у меня к тебе тоже дело.

– Дело? Какое? По ремеслу или нет?

– Я хочу попросить тебя взглянуть на нашего лекаря, - попросил старейшина.

Взглянуть на местного лекаря? На того, на кого местные жители полагали свои чаяния все эти пять долгих лет, и кто заболел очень сильной болезнью, которую никто не мог вылечить?

– Взглянуть-то я могу, - немного подумав, согласился я.
– Но не уверен, что чем-то смогу помочь.

Все верно - таким молодым зельеварам, как я, открыты лишь простые рецепты, по которым мы можем варить только слабые зелья. Да, такие зелья тоже лечили людей, но в отличие от хороших, добротно сваренных зелий, они и действовали слабее, и ждать их эффекта приходилось дольше. Но, со временем, когда молодые набираются опыта, они проходят новый, сложный экзамен, и тогда им дают доступ к более сложным рецептам.