Аларик

Маринычев Генрих Эдуардович

– Уважаемые жители Междулесья, - донесся до меня голос старосты. Голос Дегура был не сказать, чтобы очень громким - откуда трубный глас при его-то годах. Но даже такой голос старосты звучал весьма уверенно.
– Мы все знаем, зачем мы тут собрались. Мы собрались затем, чтобы поприветствовать нового члена нашей деревни - зельевара Аларика. Аларик, подойди-ка ко мне, - распорядился он.

Добраться до помоста оказалось совсем несложно - при моем приближении вокруг меня быстро образовывался эдакий пузырь. Но это нисколько не радовало. Казалось, ни один житель деревни

даже на миг не желал оказаться рядом со мной. Словно я не обычный, а какой-то болезненный. Словно завшивелый или чахоточный тип. Или что-то в подобном роде.

– Вот он, наш новый зельевар. Прошу любить и жаловать, - заявил старейшина, кладя свою мозолистую руку на мое плечо. Он что, единственный, кто меня не боится? Один на всю деревню?

Неожиданно собравшихся словно прорвало.

– Староста! Как ты мог! Как ты мог пустить к нам еще одного зельевара!
– прорвался сквозь общий гвалт бас широкоплечего громилы, что стоял за стойкой - видимо, хозяина этого заведения.

– Да! Как ты мог пригласить в нашу деревню еще одного зельевара, да после того, что случилось с прошлым!
– согласилась с ним рыжая девица в длинном синем платье.

– Кого ты к нам притащил? Зельевар? Еще один зельевар?
– сквозь шум возмущался какой-то щуплый усатый старик.

– Нет никакого проку от этих зельеваров. Морока лишь одна, - гневно кричал худой старикашка в трех шагах от меня.

– Вытолкать его из деревни в три шеи и на этом все!
– больше всех старался броско одетый пухляш.

– Да чтобы я доверила ему лечить хоть свой самый маленький прыщ? Не бывать этому!
– пыталась донести свою мысль бойкая девица в клетчатом сарафане.

– Мы прожили без зельевара пять лет, проживем и больше!
– услышал я еще один крик из бурлящей толпы.

– Не надо нам зельевара, от них лишь одни беды!

– Гнать его надо, гнать!

– Вон его, вон!

– Ату его, ату, злую собаку эдакую!

– Сволочь он, как все!

– Гнать его надо, гнать!

Слушая эти упреки, я просто стоял, не зная, что и ответить. Нет - я вовсе не мямля, и могу постоять за себя. Но тут... Я не ожидал такого при самой первой встрече. Я был готов почти к любому приему - к хорошему, и не очень. Но только не к такому. Точно не к такому. Что бы вот так вот, вмиг, враз , стать поперек горла жителям всей деревни? Да и что вообще я мог сказать им в ответ? Возражать? Отнекиваться? Упрямо стоять на своем? Но на чем стоять? Ведь я ничего не сделал!

Ничего. Ничего. Ничегошеньки!

Чем больше я думал над этим, тем больше мои ладони превращались в плотно сжатые кулаки. Да - может быть я пока не опытен. Да - пока не умею варить очень сильные зелья. Но это не повод гнать меня из деревни! Что они там говорили? "Ату его, ату!" "Кого ты к нам притащил?" Неужто они забыли, что я к ним не напрашивался! Это они просили зельевара в деревню, а не я напросился к ним!

К счастью, отвечать на их обвинения мне не потребовалось.

– Потише, уважаемые. Прошу вас, потише.
– Голос старосты по-прежнему звучал ровно и спокойно, словно волна всколыхнувшегося негодования совсем его не коснулась.
– Чем громче вы галдите, тем дольше мне придется всех вас успокаивать.

Слово за слово, но шум потихоньку улегся, и все взоры вновь обратились на старосту.

– Я вас понимаю. Я всех вас понимаю, - снова твёрдо продолжил он доносить до всех свои мысли.
– Ваше негодование мне вполне понятно. Ваша злость мне понятна. И все обвинения тоже. И я скорблю вместе с вами. Да - бывший зельевар заработал у нас очень дурную славу. И в этом - его вина.

– Сволочь он! Гад! Паршивец!
– вновь взорвалось в харчевне.

– Хорошо, что он сдох, - взвизгнул кто-то в углу.

– Я во всем с вами согласен, - снова прогудел голос старосты.
– Но это - другой зельевар. Аларик - другой зельевар. И все ваши обвинения не имеют места. Этот юноша не должен отвечать за чужие ошибки.

Услыхав его слова, я немного расслабился. Верно, верно. Зельевара, как и купца, встречают по одежке, а провожают, как кузнеца, по качеству приобретенных изделий.

Но местный люд так просто не успокаивался.

– Но все одно он - зельевар, - обвинительным тоном бросила женщина в полосатом платье.

– И что с того?
– обернулся к ней староста.

– А-то, что все зельевары в своей душе склоны ко злу, - уверенно заявила она.

– Но новый зельевар никому ничего не сделал!

Золотые слова. И я все думал об этом.

– А наш старый зельевар тоже никому ничего плохого не делал... До поры до времени.

Я почувствовал, как атмосфера в харчевне снова накаляется - собравшиеся стали напоминать большой гнойный пузырь, который вот-вот и лопнет.

– И что вы предлагаете? Отказаться от услуг зельеваров?
– предложил старейшина.
– Поймите - в пограничных землях дорог любой врачеватель. Конечно, есть городские зельевары и лекари. Но они не всегда готовы прийти нам на помощь. Да и расценки у них не каждый из вас потянет. А тут - свой зельевар. И не простой, а из гильдии зельеваров.