Аларик

Маринычев Генрих Эдуардович

– Ну, что, Меланья? Дашь юному зельевару возможность себя проявить!
– поднажал старейшина.

– Ладно, уж, пусть берется, - согласилась она с тяжким вздохом.
– Но ежели мой муж через несколько дней внезапно протянет ноги, тогда я его...
– Она погрозила мне увесистым кулаком.

Да уж - начинать свое служение с такого тяжелого случая мне не очень хотелось. Честно говоря, я очень надеялся, что моими первыми заданиями будет лечение самых обыкновенных

соплей или кашля, ран или синяков. А тут нужно лечить больного, который прочти что при смерти. Да и то - на мое лечение соглашались едва ли не из-под палки.

Но судьбе никто не указ - придется начинать именно с такого.

– Отведи Аларика в дом, в вашу спальню и помоги ему, если надо, - распорядился Маркус.

– Незнакомца! В нашу спальню! В то место, где я с моим мужем...
– Меланья снова попробовала вспыхнуть праведным гневом, а потом окончательно махнула на все рукой.

– Пошли, окаянный, - проворчала она, и, вытерев руки о платье, медленно пошла в сторону дома.

– Покажи себя, - бросил мне на прощанье старейшина и, развернувшись, степенно зашагал по своим делам.

Осмотр больного занял у меня много времени: я померил ладонью тепло в самых разных местах, заглянул в глаза, оценил дыхание, послушал, как бьется сердце, и даже принюхался к запаху изо рта.

– Ну что?
– спросила Меланья после того, как я закончил осмотр. За то время, когда она за мной наблюдала, ее настроение несколько смягчилась - видимо она думала, что я не захочу долго возиться с больным. Но я поступил, как должно, не став спешить понапрасну.

– Очень сложный случай, - признал очевидное я.

– Да вижу я, что тяжелый. Но что это такое?

– Похоже на какое-то сильное отравление, - выдал я свой вердикт.

– Ой беда, ой беда, - вновь запричитала женщина.
– Сделать-то что-то можно?
– спросила хозяйка дома.

– Обычно молодых зельеваров не учат таким зельям, - честно ответил я.
– Но...

– Но?
– встрепенулась она.

– Но когда я был на обученье отца, он показал мне рецепт одного интересного зелья.

– Какого?

– Названия его я не помню, но, судя по описанию, оно должно помочь. Оно помогло одному его тяжелобольному. Поэтому и вашему Димитрию оно должно помочь, - выдал я уверенно.

– А ты его сможешь сделать?
– засомневалась она.

–

Сделать его несложно. Вопрос в том - найду ли я в вашем лесу все необходимые травы.

– Ты уж постарайся, - попросила она.

– Конечно же, постараюсь, - заверил ее я.

*

Считается, что собирать травы лучше всего с утра, пока жаркие лучи солнца не выпили ночную росу. Поэтому, едва над кромкой леса забрезжил первый луч, я, быстро перекусил и стал собираться в поход.

Но тут в мою дверь неожиданно постучали.

Звук грохота кулака по доскам вызвал во мне самые разные чувства.

"Кто это может быть?
– с удивленьем подумал я.
– Кто-то ко мне пришёл. Но я никого не жду".

Мои колебания заставили меня оставаться на месте, в трех шагах от двери.

Прошло еще какое-то время и в дверь вновь постучали.

"Кто это может быть?
– снова подумал я.
– Староста? Это вряд ли. Соседи? Возможно. Но что им от меня надо? Ведь не пришли же они пожелать мне доброго утра?"

Немного поколебавшись, я снова остался на месте. Больно нужны мне такие визитеры. Может, они постоят немного, а потом уйдут?

Но стук повторился вновь. На этот раз он был более и тихий, и, если можно так сказать, неуверенный, что родило во мне новую мысль.

"А вдруг это кто-то больной? Вдруг этот кто-то - мой первый пациент? А я тут стою и не открываю двери".

Сомнения нарастали, и под их давлением меня потянуло к двери. Я сделал первый шаг, еще и еще, затем подошел вплотную. Осталось поднять руку и отодвинуть засов.

Лязг, скрип, снова лязг.

Стремительно пролетела мысль "не пожалеть бы об этом". Но отступать уже поздно - я потянул пальцы к ручке и потянул на себя.

– Кто там?
– спросил я, пока открывалась дверь.

– Ты ведь Аларик, да?
– спросил меня звонкий женский голос. Едва дверь полностью отворилась, я увидел на своем пороге миловидную девушку лет эдак двадцати в простеньком клетчатом платье. Ее длинные светлые волосы украшал венок из желтоголовых одуванчиков, а на плечах лежал тонкий белый платок.

"Красивая", - быстро промелькнуло в моей голове.