Аларик

Маринычев Генрих Эдуардович

"Снова эти бредни". Я тяжело вздохнул.

– Тебя никто не любит и все тебя жутко бояться.

Я вновь тяжело вздохнул.

– Я бы и не думал тебя просить, правда. Но мне надо для работы. Можно было бы поехать и в другую деревню. Но ехать туда - это время. А если такой мази не будет, то придётся ждать и ехать туда второй раз. А у меня в деревне забот полон рот.

Я вздохнул третий раз -

как же меня все это достало. Я тебе что - деревенский суд присяжных? Хочешь заказать мазь у меня - закажи, а не стой полчаса и оправдывайся. Бесят такие люди.

– Так ты можешь сделать для меня такую полезную мазь?
– вновь спросил меня Савва.

Помогать такому просителю не очень-то и хотелось. Но что поделать? Делать зелья - это моя работа.

– Могу, - твердо ответил я.

– Такую, как делал Димитрий? Чтобы и от синяков, и от заноз, и от ссадин?

– Могу, - снова заверил я.

– Хорошо, - было видно, что Савва, наконец, сдался.
– Только у меня будет одно условие.

– И какое же?
– вскинул брови я.

– Ну... Это... М-м-м...никому не говори, что ты делал ее для меня?

– Это почему?
– спросил, хотя отлично все понимал.

– Ну, мало ли... Я не знаю, не выйдет ли мне боком, что я завел дружбу с тобой.

Мои кулаки непроизвольно сжались. Ну что же это такое - опять надо мной измываются! Я что, какой-то разбойник. Что вы все меня так боитесь? Или ворюга-купец, что продает барахло втридорога? Я никого не обидел и дурного зелья никому не продал. Зачем относиться ко мне, словно я зачумленный?

Мне очень хотелось высказать все, что я думаю. Но вместо бранного ответа я просто взял в свои руки протянутую мне банку.

– Берешься за работу? Отлично. А что на счет платы?
– поинтересовался мой гость.

– Платы? Что бы мне с тебя взять...
– Немного подумав, я вспомним свои испорченные инструменты.
– Мне нужны черенки: один для метлы, другой для косы, а третий для лопаты. Сможешь их смастерить?

– Легко!

– Вот и договорились.

*

Поиск растений для заживляющей мази не занял у меня много времени - благодаря вчерашнему путешествию я знал, где растут нужные травы и смог все легко собрать. А вот поиск "кровавого корня" для лекарства Димитрия занял у меня больше времени.

Вначале я посетил знакомую березовую рощу,

затем заприметил осиновую и перешел туда. Там я нашел много полезных растений и грибов, но "кровавого корня" там я не нашел. Затем я положил глаз на ближайшую дубовую рощицу. Я облазил все пространство между могучих корней, прошелся под их тенистыми кронами, просмотрел под опавшими ветками, заглянул в разломы гниющих пней, и, в конце концов, нашел то, что искал - меленький неприметный цветочек, растущий почти от земли. Стебелек у него не больше ноготка: не будешь искать - не заметишь. Но не стебель, и не цветок, а уж тем более не его крохотные листья заинтересовали меня. Меня интересовал его корень - крупный, красный, размером с человеческое сердце. Такое вот корневище - очень сильное средство от сильного изнеможения и главный ингредиент для многих целебных зелий.

– А вот и ты, - улыбнулся я, увидев свою добычу.
– Ты хитер, а я хитрее. Ты упрямый, а я упрямее. Поэтому, сколько не прячься, от меня не уйдешь, - объявил я ему.

"Кровавый корень" сидел глубоко в земле и не желал просто так появляться на белый свет, а потому мне пришлось приложить много сил, чтобы вынуть его наружу. Главное при этом - вытащить корень целым и невредимым, ведь каждая маленькая царапина, каждая маленькая трещинка в нем - это потеря драгоценного сока. Поэтому я действовал как при выжимке масла - медленно и аккуратно. Вообще медленность и аккуратность - это девиз зельеваров, ведь любая спешка может привести нас к ошибке. А этого нам не надо.

Я снова копнул слева и немного справа. Потянул на себя - ничего. Снова копнул: еще, еще, еще. Есть - после последнего подкопа при легком нажатии упругий корень сам выпрыгнул вверх, и улегся в мою ладонь. Все - дело сделано - можно и передохнуть.

Отыскав возле места раскопок подходящий пень, я сел на него и, развалившись, принялся радостно созерцать округу. А поводы для радости у меня имелись, и, причем весомые. Во-первых, в этих краях росло много целебных растений, о которых я уже прекрасно знал. Во-вторых, в этом просторном лесу их легко искать. Ну а в-третьих - за целый день поисков я не встретил ни одного сколько-нибудь опасного хищника, чтобы мог испортить мне сбор . Ну, разве это не здорово? Разве не в этом счастье трудяги зельевара?

Пребывая в приятных мечтаниях, я продолжал рассеяно глядеть по сторонам, пока мой взгляд случайно не остановился на чем-то весьма необычном. Передо мной расстилалось маленькое поле из одуванчиков, а среди него - небольшую прогалину. Но не просто прогалину, а пространство из рыхлой, свежевскопанной земли. А еще меня смущали размеры этой площадки.

Размер шесть локтей на два.

Как раз... Как раз в рост человека.

Изумленный внезапной находкой я быстро вскочил на ноги и отошел на два шага. Могила. Я набрел на могилу. Кто-то тут недавно закопал человека. Спрятал следы преступления. Только вот кто и кого? Вначале я подумал о трупе какого-нибудь бедняги, на которого напали местные разбойники. Ну а что? Может быть? Вроде может. Но, немного подумав, я покачал головой - вряд ли бы бандиты стали заботиться о захоронении тела. Кто же это тогда? Тот, кто-то хотел спрятать следы своего преступления. Кто-то, кого по этим следам можно было б найти. Кто-то, кто был привязан к этой самой местности. А привязанным к ней могли быть только...