Аккорд
Шрифт:
Хватаю ртом воздух от боли и испуганно смотрю на Тревора. Он замирает и тяжело сглатывает.
– Ты… девственница? – он сводит брови к переносице.
Киваю.
Он зажмуривает глаза и издает стон отчаяния. Из моих глаз вдруг начинают идти слезы.
– Хэй, детка, все хорошо. Просто если бы я знал, то был бы нежнее. Не плачь, слышишь?
Он покрывает мое лицо едва уловимыми поцелуями и начинает медленно двигаться.
– Ты потрясающая.
Теперь он нежно целует мою шею, проводя языком по линии подбородка, прикусывает мочку, и я вдруг издаю стон.
–
Его теплые губы спускаются ниже и обхватывают мой сосок.
Я закатываю глаза и выгибаюсь в спине.
– Дьявол, какие у тебя шикарные сиськи, – хрипит он, и от этого я возбуждаюсь еще сильнее.
Его толчки постепенно становятся глубже, и я крепко обнимаю его за шею. Он отрывается от моей груди, и наши взгляды встречаются. Тревор ускоряется, и я прерывисто дышу, получая невероятное удовольствие. Закрываю глаза, но тут же распахиваю их, когда слышу сдавленный стон Тревора:
– Джоана, пожалуйста, смотри на меня. Дьявол, детка… мне невероятно хорошо.
И я взрываюсь. Как попкорн в микроволновке. Простите за нелепые сравнения, но мой мозг сейчас на большее не способен.
Тревор делает еще несколько толчков и рычит мне в ключицу, получая свое удовольствие, пока по моим щекам струятся слезы от осознания того, что я только что наделала.
Глава 34
Grey – Hell Replied
Тиджей
В голове не укладывается, что это правда происходит. Складывается впечатление, что Эбби уже убила меня за секс с Джессикой и я оказался в аду, где день за днем прокручивают сюжет мыльной оперы по мотивам моей ничтожной жизни.
Я вспомнил. Все вспомнил. Потому что был у нее первым. И потому что это был единственный раз, когда занимался сексом с девственницей.
Горячая блондинка с большими голубыми глазами, плачущая на лужайке у здания общежития и сбежавшая через минуту после нашего с ней секса. Я чувствовал себя мудаком, что лишил ее того, что явно не предназначалось для меня. И я был уверен, что она жалела о произошедшем, поэтому даже не пытался пойти за ней.
Бросаю перед Джессикой конверт с результатами ДНК. Она тяжело сглатывает и шумно выдыхает, доставая листок. Пробежавшись глазами по тексту, она зажмуривается и, налив в стакан воды, залпом опустошает его. Ее руки трясутся, а по щекам текут слезы.
– Ты догадывалась?
Она зажмуривается:
– Тогда, когда ты привез нас на студию… Я… На мгновение, лишь на мгновение, я потерялась в омуте ваших зеленых глаз. Ты… ты смотрел на меня такими же, когда… – Джессика поднимает голову к потолку, часто моргая: – Господи.
– Когда лишал тебя невинности, Джессика. Скажи это. Ой, прости, ДЖОАНА!
– Тиджей…
– Ты должна была мне сказать.
– Как ты себе это представляешь?
– Как я себе это представляю? Приезжаешь в Гарвард, поднимаешься в мою комнату и открываешь рот. Или это охренеть как сложно для тебя?!
От моего крика она вздрагивает. По ее щекам начинают еще сильнее струиться слезы.
– Я не… я не знала,
– Ты не знала, кто отец, – усмехаюсь я и начинаю ходить по кухне из стороны в сторону, вцепившись руками в волосы.
– И я не думала, что мы когда-нибудь увидимся снова.
Тяжело сглатываю. Все это какая-то злая шутка судьбы.
– Судьба – та еще сука, Джес. Впрочем, как и ты.
– Я хотела как лучше.
– Лучше для кого?! Для тебя?! – ору на нее я. Даже не верится, что мы разговариваем на таких повышенных тонах.
– Да! Для меня, Морган. Мне было восемнадцать, когда я узнала, что беременна! Я только окончила школу. Думала, что у меня впереди вся жизнь. Я не… я не знала, что мне делать.
Ее голос срывается, и она снова наливает в стакан воду.
– Мы же предохранялись, как ты забеременела?
– Откуда мне знать? Презерватив не мог порваться?
Нет. Или да. Черт, я не помню. Быстро снял его и бросил на пол.
Дьявол.
Я был в таком шоке, что лишил девушку невинности, что даже не обратил на это внимания. Все происходило по инерции.
– Я была напугана… Ты не имеешь права осуждать меня!
– Моего ребенка шесть лет воспитывал гребаный хреносос, Джессика! – продолжаю орать я. – Так что я имею полное право на то, чтобы осуждать тебя!
– И что бы ты сделал, если бы узнал, что от тебя залетела девушка, с которой ты знаком не больше получаса?
– Я бы, мать твою, сделал все для того, чтобы эта девушка и мой ребенок ни в чем не нуждались. Черт бы тебя побрал, Джес!
– Мне было страшно! Я… Когда я убежала из твоей комнаты, то встретила Рика. Он… он стоял на коленях передо мной, умолял дать ему шанс. И мне стало стыдно, ясно?! Стыдно! Я ведь изменила ему. Три года я говорила, что не хочу секса до брака, а тут прыгнула на член незнакомого парня! Да, можешь осуждать меня за это, но все эти годы я презирала свою жизнь. Я терпела Рика, потому что ненавидела себя за этот поступок!
– Кто просил тебя его терпеть? Ты могла бы найти меня и обо всем рассказать. Ты, мать твою, должна была сказать мне, что у меня есть дочь! – громко кричу я, и в этот момент дверь открывается. И на пороге я вижу Рида и Лизи. Все как в самых конченых бразильских сериалах.
– Тиджей! – визжит малявка, пока бежит ко мне.
Я наклоняюсь, ловлю ее в объятия и, крепко прижав к себе, жадно вдыхаю ее запах. Она пахнет зефирками.
Провожу рукой по ее шелковистым волосам и закрываю глаза, пытаясь унять дрожь, наполняющую каждую клеточку тела.
От моей дочери веет нежностью и любовью. От нее веет умиротворением. И моим личным счастьем.
– Почему ты кричал на мамочку? – отчитывает меня Лизи.
– Не обращай внимания, принцесса. Это так, репетиция.
– Репетиция?
– Да. Твоя мама решила устроить одно шоу, и мы репетировали.
– Здорово!
– Почему вы вернулись? – хрипло произносит Джессика.
– Я забыла мешок!
– А можно мне поехать с тобой, посмотреть, как ты катаешься? – тут же интересуюсь я, глядя в глаза малышки.