Аккорд

Хоуп Ава

Во всяком случае, мне так казалось.

Я был уверен, что именно Джес станет тем самым светом, доставшим меня из тьмы.

В действительности же моя жизнь – один сплошной черный квадрат Малевича.

Достаю сигарету и тянусь к зажигалке, как вдруг вздрагиваю от резкого стука в железную дверь:

– Морган. Открывай чертову дверь, пока я ее не выломал.

Вскидываю брови и тянусь к компьютеру, чтобы посмотреть видео с камер у входа. Когда вижу прямо перед дверью лучшего друга Ника, широко распахиваю рот.

Это мираж? Какого черта он здесь делает?

Удары повторяются, и я все-таки поднимаю задницу со стула и плетусь к двери. Когда я распахиваю дверь, этот засранец бесцеремонно проходит внутрь и заваливается на кожаный диван.

Встаю напротив него и вскидываю бровь.

– Слушай, даже не знаю, как тебе сказать, – начинает он.

– Что такое?

– Древние греки придумали душ. Слышал что-нибудь об этом?

Скептически смотрю на Мэттью:

– Ты прилетел из Нью-Йорка, чтобы сообщить мне об этом?

– Да, кто-то же должен.

– Заткнись.

– Сам заткнись. Выглядишь, будто тебя в зад поимели.

– Чувствую себя примерно так же.

Мэттью морщится:

– Давай только без подробностей, Трев.

Усмехаюсь:

– Всякое бывало. Но почему всех так волнует мой зад?

– Прямо в зад? – он округляет глаза. – Не отвечай.

Смеюсь.

– Надо же, это что, смех?

– Нет, придурок, это твои галлюцинации.

– Неудивительно. Мой мозг нуждается в кислороде, а здесь вместо него витает лишь вонь от твоих сигарет. Я думал, ты бросил?

– Снова начал. – Я закуриваю и выдыхаю дым, отчего Мэттью морщится. – Что ты здесь делаешь?

– У нас завтра игра с «орлами».

Да, вы все правильно поняли, Мэттью из этих придурковатых хоккеистов. Еще и вратарь.

– Даже не буду спрашивать, придешь ли ты на матч.

– У меня есть дела поинтереснее. – Снова затягиваюсь.

– И какие же? Будешь планировать идеальное самоубийство, если не задохнешься от этой вони, умерев естественной смертью?

– Как ты догадался?

Друг закатывает глаза и шумно выдыхает:

– Поехали.

– Куда?

– К тебе.

– Вот так сразу? Без прелюдий? Даже не попросишь купить тебе выпить?

Издает смешок:

– Поехали, придурок.

Послушно тянусь к дивану, чтобы забрать бомбер, хватаю с пульта свой разрядившийся в хлам телефон и, погасив свет, направляюсь вслед за Мэттью на выход.

Как только я переступаю порог, мне в лицо ударяет холодный ветер. С неба летят крупные капли дождя, и я подставляю им лицо, желая, чтобы этот чертов дождь вымыл из меня все дерьмо. Но, к сожалению, с этим может справиться лишь растворитель.

– Как ты узнал, что я здесь? – Я тушу сигарету и поворачиваюсь к другу.

– Мне позвонил Джереми. Сказал, что ты не выходишь на связь, и попросил найти тебя.

Дьявол! Я так сильно зациклился на себе, что совсем забыл о Джереми. Ну какой

из меня, мать вашу, отец?

Закрываю глаза и мотаю головой, издав отчаянный стон:

– Ты прав, я придурок.

– Садись уже, – приказывает Мэттью, и я, распахнув глаза, вижу перед собой желтое такси.

Открываю заднюю дверь и вскидываю брови от удивления. На кожаном сиденье разместилась крошечная брюнетка. Поворачиваюсь к Мэттью, но тот лишь закатывает глаза и молча устраивается спереди.

Когда я усаживаюсь назад, то большие зеленые глаза девчонки округляются:

– Тиджей Морган сидит рядом со мной! Не могу поверить! – начинает визжать она.

– Ты что, снял мне цыпочку? – Я вскидываю брови, с ужасом смотря на Мэттью.

– Придурок, это моя девушка, – недовольно фыркает он.

Девушка? Дьявол, мало того что я буду хреновым отцом, так я еще и друг хреновый, раз не в курсе, что у Мэттью есть девушка.

– Эмили! – восторженно восклицает девчонка, протягивая мне хрупкую руку. – Можно просто Эм.

– Приятно познакомиться, Эм, – все еще не отойдя от шока, выдаю я.

– Мне тоже. – Она продолжает пялиться на меня, не моргая. Будто, если она прикроет веки, я куда-то телепортируюсь.

– Чувак, твоя девушка меня пугает, – медленно произношу я, тоже не сводя с нее взгляда.

– Меня она тоже пугает, Трев, – фыркает Мэттью, и я издаю смешок.

– И с каких пор у тебя вообще есть девушка? – наконец нахожу в себе силы задать вопрос.

– Можно я расскажу? Можно я? – тут же визжит Эм, начав хлопать ладонями.

– Боже, Эм, ты невыносима, – усмехается Мэттью.

Эмили всю дорогу до рехаба рассказывает мне о том, как они познакомились, и на моих губах появляется улыбка от осознания того, что этот придурок тогда не отступил и в итоге добился ее.

* * *

Два часа спустя я открываю дверь квартиры и бросаю ключи в ящик у входа. Большое пространство темной гостиной озаряется лишь ярким светом огней вечернего Лос-Анджелеса, отражающихся от панорамного окна. Сквозь оконное стекло наблюдаю, как кипит жизнь внизу. Мой пентхаус расположен на сорок седьмом этаже, и отсюда люди внизу кажутся крошечными. На дорогах – бесконечное множество автомобилей, водители которых куда-то спешат, пока я стою здесь и осознаю, что больше мне спешить не хочется.

Всю жизнь я куда-то торопился, бежал и хотел все успеть. И только-только мне захотелось насладиться моментом и остановить время, как… все закончилось. Теперь просто хочется сдохнуть.

– Что с тобой? – интересуется Джереми, остановившись рядом со мной.

Мы забрали его из рехаба около часа назад, но у нас так и не было возможности поговорить, ведь по дороге к дому пришлось заехать на рынок за продуктами, чтобы Эмили приготовила нам ужин. А говорить по душам на заднем сиденье такси казалось мне абсурдным.