Агентство «БМВ»
Шрифт:
Шилова, проводив ее глазами, вытряхнула содержимое конверта на стол и веером разложила перед собой фотографии. Отхлебнув из высокого стакана, она некоторое время их рассматривала, поддевая то одну, то другую ногтем и приближая на несколько секунд к глазам. Закончив осмотр, она сложила фотографии стопочкой и отложила в сторону.
Ну-с, и что из всего этого следует? — осведомилась она, обхватив ладонями стакан с коктейлем. — Судя по всему, Игорек вошел совсем не в ту квартиру, на которую ты точила зубы?
Точно так, — отрапортовала Валентина. — Летова, мой человек, курила около мусоропровода,
Капустинская хохотнула и хорошим глотком прикончила водку. Поискав глазами, нет ли поблизости чего, чтобы заесть, она оторвала задницу от кресла, протянула длинную руку к столу Шиловой и пальцами с кроваво-красным маникюром зачерпнула горсть жареного миндаля.
Шилова поморщилась, но стоически перенесла это вторжение на свою территорию. Сейчас ее гораздо больше интересовала суть дела, а не Валечкины манеры.
И что же было потом? — спросила она, окидывая Капустинскую выжидающим взглядом. Легким, почти неуловимым движением она отодвинула тарелочку с миндалем на край стола — подальше от себя.
Потом, Дианочка, пошли такие расклады, что только держись, — сказала Капустинская, от рысьих глаз которой не укрылось не слишком лестное для нее инстинктивное движение Шиловой. Она однако, предпочла сделать вид, что ничего не заметила, и продолжила свое повествование.
Летовой, натурально, пришлось сказать, что она внучка Авилова и что она явилась на квартирку дедушки с инспекцией. Надо же ей было, во-первых, объяснить Игорю, зачем она толчется на лестнице, ну а во-вторых — у нее возникло вполне нормальное для сотрудника моего агентства желание проникнуть на территорию, куда стремился попасть объект, чтобы на месте разобраться, к кому это он так торопился. По счастью, объект — то есть твой Игорь — оказался настолько простодушным парнем, что ей поверил и пригласил войти.
И к кому же торопился объект, то есть мой Игорь? — с холодной усмешкой поинтересовалась Диана Павловна, хотя сердце у нее при этом сжалось. — Надеюсь, не к старику Авилову?
Вот тут-то и начинается самое интересное, — с воодушевлением воскликнула Капустинская, подозревавшая — кстати, не без оснований, — что сведения, которые она готовилась сообщить, должны были, по меньшей мере, обескуражить се работодательницу. — Выяснилось, что твой Игорек регулярно отлучается из особняка компании «Троя», чтобы встретиться со своим близким другом по имени Сергей, который, кстати, снимает квартиру Авилова. По уверениям все той же Летовой, этот Сергей — художник, как и твой муж, — добавила Валентина, со значением посмотрев на Шилову. — Жаль только, что эту информацию об объекте мне предоставила не ты, а моя сотрудница. Впрочем, стоит только посмотреть на снимки, и сразу ясно, что эта квартира — типичное пристанище богемы.
Какая разница, чем занимался до женитьбы Игорь? — машинально произнесла Шилова, снова принимаясь разглядывать фотографии. — Он, между прочим, и на Измайловском рынке торговал. Только это к делу сейчас не относится. Теперь он вице-президент моей компании.
Поскольку Капустинская ничего на это
Диане Павловне предстояла непростая миссия. Нужно было решить, и по возможности быстро, провинился ли перед ней Игорь или он просто-напросто нашел себе отдушину в беседах со старым приятелем, что, в общем, смертным грехом в глазах Шиловой не являлось.
Тут, однако, Диану обожгла неожиданная, чудовищная по своей непристойности мысль: а что, если ее красавец Игорь — бисексуал или, того хуже, гомосексуалист? Хотя она и намекнула об этом в шутку Капустинской в связи с тем, что Кортнев навещал квартиру пенсионера Авилова, на самом же деле до сих пор ничего подобного в голову ей не приходило. Вскинув к потолку глаза, она попыталась вспомнить, когда у них с Игорем в последний раз была интимная близость. Выходило, что давно — никак не меньше полутора месяцев назад. С невольным содроганием она повторила про себя слова Игоря: «У меня нет другой женщины». Судя по всему, женщины у него действительно нет, но вот мужчины…О мужчине Игорек тогда и словом не обмолвился!
У Дианы жарко полыхнули щеки. Она на миг представила себе, какие поползли бы но Москве слухи, если хотя бы одной живой душе удалось пронюхать, что вице-президент компании «Троя» почти каждый день смывается из офиса, чтобы отправиться на свидание с… мужчиной. Бр-р-р! Все это было настолько ужасно, что Диана непроизвольно сжала руки в кулаки и ее длинные ногти с силой впились в мякоть ладоней.
Тем не менее, вопреки привычке не откладывать важные дела в долгий ящик, Диана решила в данном случае с приговором не торопиться. Вернее, не слишком торопиться, поскольку затягивать решение вопроса тоже было с ее стороны неразумно. Диане хотелось заполучить веские подтверждения виновности или, наоборот, полнейшей незапятнанности своего супруга, прежде чем сплетня о его отношениях с неизвестным ей Сергеем сделалась бы всеобщим достоянием.
С усилием разжав кулаки, Диана чинно положила руки на стол, словно для того, чтобы набраться твердости от полированного орехового дерева, и звенящим от напряжения голосом произнесла:
— Скажи, эта Летова, твоя сотрудница, — ничего себе?
Валечка от удивления едва не свалилась с кресла. Убаюканная установившейся в комнате тишиной, размеренным щелканьем маятника и согретая рюмкой водки, она — по причине хронического недосыпания — уже принялась было клевать носом, когда прозвучавший подобно грому среди ясного неба вопрос Шиловой заставил ее вздрогнуть и широко распахнуть глаза.
С минуту она недоуменно взирала на Диану, стараясь взбодриться и привести в порядок мысли, а затем, в свою очередь, поинтересовалась:
А уж это тебе зачем знать, скажи на милость?
Раз спрашиваю, значит, нужно.
Капустинская мысленно оценила женские прелести Марины и пришла к выводу, что та — «девочка, что надо».
Я бы сказала, она настоящая красотка — не хуже композиторши Катковской. Но в нашем агентстве строгие правила — никаких шашней с клиентами, так что ты, Диана, можешь быть на ее счет абсолютно спокойна.