Агата

Ярико

— Мне без разницы! — рыкнул тот в ответ.

— А кто-то совсем недавно утверждал, что в строну людей даже смотреть не станет!

Атмосфера между этими двумя снова стала накаляться. И я уже почти смирилась с мыслью, что драке всё же быть. Но миновало.

— Филипп, Агата? — рядом с нами раздался голос.

Машинально поворачиваемся на милый и приятный голосок и застываем. Перед нами очень красивая и обаятельная девушка. А ещё очень утончённая. Всё в этой милой блондинке играло в её пользу: её карие огромные глаза, шикарные белоснежные

спиральки кудрей, сияющая кожа, осанка балерины. Но главное — это искренняя доброта в глазах.

— Злата? — отмер Филипп.

— Я. Приехала поздравить вас со свадьбой. Извините, что опоздала: самолёт в аэропорту задержали.

— Ты одна? Или с родителями?

— Одна. Мать с отцом сейчас в Израиле. Ему делают очередную операцию. Именно поэтому я здесь. Иначе они бы не пустили меня в Россию.

— А я рад этому, — улыбнулся Филипп, глядя девушке за спину, — но кто-то в зале рад тебе намного сильнее.

— Что? Кто? — испуганно произнесла Злата.

А потом повела своим точёным носиком и медленно повернулась.

— Ну, здравствуй, Злата, — довольно и предвкушающе произнёс неизвестно как и когда нарисовавшийся рядом главный обольститель женских сердец. Только подсказывает мне моё ведьмино чутьё, что на этом его любовным похождениям пришёл конец, приплыл касатик.

— Грег, да? — робко и слегка испуганно спросила Злата, пытаясь спрятаться за спину Филиппу.

— Я не кусаюсь, куколка. Разве что совсем чуть-чуть. И только в исключительных мерах! — довольно протянул Григорьев.

А потом сцапал сопротивляющуюся Злату и, закинув на спину как трофей, исчез с горизонта.

— Ну вот теперь он от меня точно отстанет! А то задолбал уже со своей стаей Белых! — хохотнул Филипп, увлекая меня на танец.

Я же только успела бросить удивлённый взгляд на своего дядю, который сейчас стоял как столб, прижимая к носу ожерелье, которое когда-то было моим. Да уж: чем только с родственниками не поделишься!

Эпилог

Прошёл год

— Агата, а как вы с Филиппом догадались, что у вас тройня будет?

Агата, только-только уложившая спать свою «великую троицу», облегчённо выдохнула. И на вопрос сверхмеры взволнованной Златы отвечать не спешила. Но так как «балерина» (а именно так жену Грега прозвали в обоих стаях) не сводила с неё испуганных глаз, решила всё же успокоить родственницу:

— Идём в гостиную, там поговорим.

Сказано это было предельно тихо. Если бы просто человек, то сейчас бы ничего не услышал. А так как обе они были полукровками, то без проблем поняли друг друга.

А уже на кухне обычной трёхкомнатной квартиры, которую они единственно приняли как дар в день свадьбы от родителей Филиппа, девушки разговорились. Агата подлила чаю бледной, как полотно Злате, и подвинула поближе тарелочку с пирожными.

— Что ты! Мне же нельзя! — попыталась тут же возмутиться Григорьева, отодвигая от себя любимое лакомство Архангельской-младшей.

— Как хочешь, — невозмутимо ответила

мать тройняшек, уминая и эту порцию сладкого лакомства в дополнение к своей, — только чем же я тебя угощать буду? Чего хочется?

— Мне бы огурчиков солёных сейчас. Или капустки квашеной, — ответила Злата и покраснела как вареный рак.

Ведь ещё совсем недавно юная жена альфы Белых такую пищу на дух не переносила. Ей в меню нужно было только разные изыски подавать. И лучше из французского ресторана. Грегу даже пришлось, скрипя зубами нанять в дом француза-повара. Хотя сама мысль о постороннем мужчине в доме заставляла его кипеть от бешенства.

Но Грегу повезло и повар оказался не совсем той ориентации. Причём состоял в отношениях и довольно прочных. Это уже Злата время от времени мужу скандалы ревности закатывала. А уж что-что, а это у неё получалось на ура. Всё же Маша и Саша воспитали свою дочурку излишне избалованной.

— Раз хочешь, будут тебе и огурчики и капуста.

Агата полезла в огромный холодильник, высотой под самый потолок, до верхних полок которого она даже не дотягивалась, и уже скоро по кухне разнеслись будоражащие нос ароматы солений-маринадов.

Поглядывая на довольную Злату, за обе щёки уплетающую то огурчик, то капустку (даже варёной картошечкой в мундире не побрезговала!), Агата тихо себе улыбалась. И не спешила нагонять страху рассказами. А рассказать на самом деле было что, и не мало. Она ведь и в самом деле едва на тот свет не отправилась. И только профессионализм врачей и достижения современной медицины спасли её от смерти. Филиппа от участи отца-одиночки. А деток от суровой доли без мамы.

— Какие вкусные! — нахваливала Злата, — импортные?

— Да что ты! Будем мы ещё заграничным травиться. В то время как у нас свой сад-огород есть. Нет, все заготовки-разносолы мы с мамой сами делаем.

— С мамой? — тут же приуныла Злата, тут же вспомнив своих умерших к этому времени родителей, — ты так легко согласилась тётю Бажену мамой называть?

— Ну а как иначе? Родной у меня давно уже нет и никогда не было, можно сказать. Других близких родственниц тоже. А тем более, что мама Филиппа любит меня как свою родную младшую дочь.

— Это точно. Сколько бы раз мы с Грегом не были у них в гостях, у неё ты чаще на языке мелькаешь, чем её родные дочери. Кстати, ты слышала последние новости про Ангелину и Кирилла?

— Нет, мне не до новостей нынче. Мне иной раз на мужа лишних пяти минут нет. Так что там у них нового? Неужели тоже матери с отцом внука или внучку подкинуть решили?

— Насчёт этого я пока не знаю, но вот то, что Кириллу наконец удалось бизнес жены полностью перевести в Россию и остаться при этом в живых, минуя разборки с латиноамериканской мафией — это факт.

— Вот и хорошо. А то мама уже себе места не находила последние месяцы. Мало того, что Арс с Никой в США и возвращаться не собираются, так ещё и вторая дочь никак не может со своим прошлым расквитаться.