Агата
Шрифт:
Не стала эту милую женщину расстраивать и разубеждать. Тем более, что она относится ко мне как к своей родной дочери.
Найти нежданного гостя по имени Филипп было полдела. Главная трудность заключалась в том, что парень толи спал, толи был без сознания. Разбудить его я не смогла сколько не пыталась. Даже в ущерб своей коже, которая тут же покрылась волдырями от ожогов. Причём я заметила, что реакция на него у меня здесь в лесу была гораздо сильнее и болезненнее, чем у него в городе. Однако.
С большим
Что я испытывала, увидев Филиппа здесь, у себя дома? Не могу сказать однозначно. Сначала меня снова затопили обида и злость. А ещё грусть. Ведь парень мне очень сильно успел понравиться. И хотя я не особо поверила в историю с истинными парами (пусть этим всем чистокровные оборотни себе голову забивают), забыть его мне не получалось. Да что там говорить, если даже во снах он не давал мне покоя?
Поэтому когда Филипп стал жалобно стонать в бреду, называя при этом именно моё имя, моё сердце не выдержало. Я сделала над собой усилие и приготовила нужные отвары, которыми уже его поила мать. Сама я ушла в другую комнату — спасать свою кожу.
А когда услышала, что он пришёл в себя не выдержала и оказалась возле парня.
Филипп рассказал, как попал к нам. И как заблудился тоже. Понятно, что без бабулиной «помощи» не обошлось. Вот же!
Время было уже очень позднее. Тётя Бажена, поняв, с парнем всё более или менее нормально, ушла спать в соседнюю комнату.
Мы остались вдвоём. Молчание и тишина давили невыносимо.
— Агата, а почему ты уехала и ничего мне не сказала? — нарушил молчание он.
— Тебе честно сказать? — холодно, как могла, ответила я.
— Что? В чём дело? Ты можешь нормально всё объяснить? Что я сделал не так? — парень, как мне показалось, даже обиду в голосе выплеснул.
— Так это ты и сам должен хорошо понимать. Я уехала, чтобы не мешать тебе спокойно жить дальше. Сам же говорил, что я такая наглая приехала и нарушила твой покой?
— Но…откуда ты это знаешь?!
Растерялся.
— Снежана запись твоего недовольного голоса дала послушать. Только знаешь ли, обидно. Если уж ты так был недоволен моим присутствием в твоём доме и жизни, то мог бы мне самой это в лицо сказать. А не жаловаться своей девушке.
— И этой девушкой, как я понимаю, является Снежана Бесонова, да? — со злостью спросил Филипп, прожигая своими чёрными глазищами во мне дыры.
— А у тебя что, есть ещё кто-то? Ах, извини — я совсем забыла, что ты у нас тот ещё покоритель женских сердец! Только сейчас тебя интересует сестра Игоря. Филипп, скажи: она тебе правда так нравится, или ты с ней только ради того, чтобы отомстить её брату?
— Агата, ты правда во всю эту чушь
Вместо ответа я протянула ему телефон, предварительно включив. Электричества здесь у нас не было, поэтому я его отключила для экономии. Но раз такое дело — то пожалуйста, пусть посмотрит.
Филипп действительно посмотрел. При этом пару раз нецензурно выругался.
— Слушай, рыжик, а ты хоть что-нибудь слышала о фотошопе? — только и спросил он, протягивая мой телефон назад.
— Если ты думаешь, что я настолько тёмная и глупая, мне жаль тебя разочаровывать!
Прошло всего мгновение, прежде чем я поняла, что произошло. Но очнулась лишь тогда, когда оказалась тесно прижата к парню через верблюжье одеяло, которым до этого мы его же и накрыли.
— Запомни, Агата: ты должна научиться мне доверять. Тем более, что очень скоро ты станешь одной из Архангельских. И только Луна знает, каких сил мне сейчас стоит сдержаться, и не показать тебе, кто на самом деле моя девушка.
Наши тела были тесно прижаты друг к другу. Сердца у обоих бились в бешенном ритме. А губы находились в очень опасной близости.
И я не знаю, что на меня нашло, но разум уступил место желанию. Я сама его поцеловала. А Филипп, первые мгновения застывший, как истукан, мне ответил. Да так, что я напрочь потеряла голову.
— Что здесь у вас горит? — как сквозь туман послышался голос матери Филиппа.
— Всего лишь одеяло, мама, — как ни в чём ни бывало ответил за нас двоих Филипп, разрывая поцелуй и объятья.
Одеяло, а точнее то, что от него осталось, пеплом осыпалось на пол.
— Но как так, сынок?! — тётя Бажена растерянно переводила взгляд с сына на меня и обратно.
— Всё просто, мам, — мы — мирились. И я на деле показал Агате, как хорошо носить фамилию Архангельских.
— Но меня моя фамилия устраивает!
Я очнулась как от морока. Хотя тот факт, что мои губы остались целыми и невредимыми (если не считать, что распухли и были изрядно покусаны) заставлял отвлекаться. Но предстать перед матерью парня в таком виде было стыдно.
— И какая такая фамилия тебя устраивает, рыжик? — хитро уточнил этот наглец, довольный как кот, который только что стащил у хозяев крынку сметаны и умял её за обе щёки.
— Как это какая? Огнёва!
— А как ты отнесёшься к тому, что тебя собираются на другую фамилию переписать? Только мне, если что, тоже не хочется, чтобы моя невеста была Бесоновой.
— Что? А это-то здесь причём, сын?
Теперь уже и мама парня ничего не понимала.
А вот уж когда Филипп усадил нас обоих и рассказал, как проходил совет кланов, всё встало на свои места. Только я долго ещё от шока отойти не могла. Как и тётя Бажена.
— И что теперь нам с Игорем делать? Как же эта метка? — растерялась я.