Африканский след
Шрифт:
— Какая? — насторожился Голованов.
— Если твоя про это свидание узнает, боюсь, мало тебе не покажется!
Той уверенности в везении, которую испытывал, судя по всему, Филя Агеев, явно недоставало Володе Яковлеву, именно в это время находившемуся в психоневрологической клинике, расположенной в ближнем Подмосковье, неподалеку от Орехово-Зуева, в весьма живописном месте.
С заведующей ПНБ, в которой еще полтора месяца назад лежала одна из исчезнувших девочек — Анастасия Ляпунова, — он разговаривал уже не менее пятнадцати минут, а конкретного результата пока что
Яковлев вздохнул и в очередной раз пристально посмотрел на Анну Олеговну Крикунову — пышную даму с крупным, в данный момент покрытым красными пятнами лицом, избегавшую глядеть собеседнику в глаза. Анне Олеговне, на удивление, не шла врачебная шапочка, едва державшаяся на высокой прическе, кроме того, заведующая явно переборщила с косметикой. Во всяком случае, ярко-зеленые тени, наложенные до самых выщипанных в ниточку бровей, наводили оперативника на мысль о цирке, а жирная коричневая помада, густо наложенная на тонкие от природы губы и слегка размазавшаяся, выглядела, с его точки зрения, неопрятно…
— Ну хорошо, — вздохнул Володя. — Допустим, этого психолога вам рекомендовал на замену ваш коллега из Москвы. — Заведующая тут, видимо, не солгала, поскольку назвала имя, уже фигурировавшее в деле: того самого доктора, который в данный момент путешествовал по Крыму. — Но почему никаких документальных следов, помимо копии контракта, у вас не осталось, я все равно не понимаю: должна быть ксерокопия диплома, к примеру… Я уж не говорю о реквизитах трудовой книжки… Да и внешность его вы описываете крайне невнятно… И куда могла подеваться доверенность от бабушки, которую она ему, по вашим словам, дала?..
— Ну это была не совсем доверенность, скорее, записка… — пролепетала Крикунова. — Поймите, бабушке семьдесят восемь лет, она из дома почти не выходит… За девочкой сама приехать не могла, вот и попросила доктора, а мне записку написала… Ну почему я не должна была доверять дипломированному доктору, к тому же проявившему себя блестящим специалистом? Его назначения… результаты лечения некоторых больных были просто удивительными! За три недели он сделал больше, чем мой постоянный сотрудник, ушедший в отпуск!
— Действительно, куда больше, — не выдержал и съязвил Володя. — Например, похитил девушку!
— Откуда я могла знать? К тому же Настя могла и сама сбежать, уже после того как побывала дома… То, что бабушка утверждает, что и в глаза ее не видела, еще не факт… Она старушка, к тому же тоже с диагнозом… Могла просто забыть!
— Антонина Петровна, — резко возразил Яковлев, — вполне адекватна, полностью в своем уме, и с памятью у нее все в порядке! Вместе со мной ее посетил психиатр, профессор… — Яковлев назвал фамилию, услышав которую Анна Олеговна поежилась. Но молчала она недолго.
— Поймите и меня тоже, — с некоторым пафосом произнесла докторша. — Платят у нас гроши, специалистов днем с огнем не сыщешь… Врач, которого подменил на время отпуска Юрий Николаевич Грушев, два года с лишним не отдыхал, заменить было некем…
Имя психиатра было тем же, которое называли и в московских больницах, однако имелся камень преткновения: если москвичи описывали его как «человека
Так ничего существенного и не добившись от Крикуновой, Володя Яковлев покинул лечебницу, в которой Настя лежала с нервным срывом, как и остальные пропавшие девочки, и, прежде чем отправиться через негустой, но очень симпатичный лесок к станции, набрал телефон Меркулова.
— Константин Дмитриевич, — хмуро поинтересовался он, — никаких сведений по диплому на имя Грушева не появилось?
— Появилось! — расстроенно буркнул Меркулов. — Только что коллеги из ФСБ звонили: диплом на это имя утерян его владельцем более десяти лет назад, им же давно получен дубликат… Сейчас их оперативники выясняют детали, будут этого типа проверять… Но, судя по всему, так оно и есть…
— Судя по чему — по всему? — на всякий случай переспросил Володя.
— Ты про интуицию когда-нибудь слышал? — внезапно рассердился Меркулов. — Так вот меня она в таких случаях пока не подводила.
Яковлев вздохнул и спрятал замолчавший телефон на место. Что ж, не всегда же, в конце концов, везение начинается сразу, с первых дней расследования? Неторопливо двигаясь в сторону станции и даже изредка останавливаясь, чтобы надышаться необыкновенно чистым, почти пьянящим после Москвы воздухом, Володя не переставал размышлять. В частности, припомнил он и одно из дел, которые расследовал несколько лет назад под руководством Турецкого: там убийца тоже менял свою внешность, да так ловко, что поначалу они считали, что действуют двое.
11
С участковым, на которого так рассчитывал Всеволод Михайлович Голованов, ему действительно повезло — правда, не сразу. Поначалу обнаружилось, что из милиции тот и вовсе ушел — около года назад, на вполне заслуженный отдых, поскольку на своем участке проработал почти четверть века.
Не испытывая особого оптимизма по части ближайшей перспективы, Сева все-таки отправился по домашнему адресу Александра Семеновича Жупикова. И был почти удивлен, обнаружив, что тот в столь замечательный летний день оказался дома, а, скажем, не на своих шести сотках, которые у него наверняка имеются.
Человек, открывший Голованову дверь, внешне на свои шестьдесят с хвостиком никак не тянул: крепкий, невысокий мужичок в джинсах и светлой футболке, без единого седого волоска в густой темно-русой шевелюре, с серьезным, приятным лицом.
Сева представился и был приглашен в комнату, очень чистую, уставленную цветами в горшочках и кашпо в огромном количестве.
— Присаживайтесь, — Жупиков кивнул на небольшой диванчик, накрытый клетчатым пледом, — я освобожусь через минуту, только цветы на балконе полью… Приходится пока что одному хозяйничать, супруга сейчас у дочки живет, помогает с новорожденной внучкой!