Аферистка
Шрифт:
– Обладатель таких пальцев выбрал бы профессию, требующего неординарного подхода.
– Бизнес тоже требует неординарного подхода.
– Но все дело в том, что вы не смотрите как бизнесмен.
– А как кто?
Не дам ни малейшей подсказки.
Нарочно отвернулся, нашел взглядом бармена: фантасмагоричный, подсвеченный голубым силуэт, автоматизированные движения рук, работающих с шейкером.
– Как адвокат?.. Журналист?.. Нет, не то. Как… врач?
Моя рука, лежащая у стакана,
– Увы, нет, - я повернулся к ней, усмехнулся. – Вы исчерпали все свои варианты?
– А если не совсем врач?
Выразительно подведенные глаза не упускали ни единой моей эмоции.
– Если какая-нибудь область, связанная с медициной?
Я инстинктивно моргнул.
Эта женщина, сидящая рядом, в позе пренебрежения и одновременно закрытости, запутавшая противоречивыми знаками, зажигающая флиртом, остужающая пронзительным взглядом, – эта женщина обезоружила меня.
Кто она? Я хочу узнать. Правильно сложить головоломку.
Ее лицо просияло, в глазах – всполох торжества.
– Вижу, что угадала. Всего вероятней, вы психиатр или психолог.
Неожиданно для себя самого понял, что широко улыбаюсь.
– Вы неплохо справились. Я детский психолог.
– Черт! Я молодец, - заразительный непринужденный смех, снова маневр с волосами, коктейльной соломинкой.
Недвусмысленный призыв. Согласен ему поддаться, но не безрассудно. Потому что в ее глазах, мерцающих звездах в темных облачках растушеванного макияжа – выжидание. Сродни хищному.
– Теперь я хочу задать вам вопрос.
В мою речь ворвался громыхающий бит тяжелого рока, прервав усыпляющее журчание гитарных композиций.
– Что? – улыбаясь, она подалась ко мне, перекрикивая музыку.
На короткий миг, равный одному удару сердца, почувствовал аромат ее парфюма.
Необычный. Похожий на холодную свежесть тумана с едва уловимым полутоном сладости. Или нет. Слишком быстро, чтобы проанализировать.
– Хочу задать вам вопрос. Моя очередь, - я напрягал голосовые связки.
– Что?
Еще ближе. Мой нос коснулся ее волос. Не тот запах: ягодный, чуть резкий.
Туманом пахнет ее кожа?
Загадка, неприемлемая для существования.
Мери произнесла прямо мне в ухо:
– Как насчет продолжить общение в более тихой обстановке?
Взволновала теплом своего дыхания, словами. И отстранилась. Укрылась за нейтральным ожиданием: ни намеков, ни задора, ни ответа. Зеро.
Отдала право хода мне. Абсолютно сбила с толку.
Ничего не ответив, я смочил вдруг пересохшее горло виски и сделал расслабляющий глубокий вздох.
На самом деле решение было уже принято. В ту минуту, когда я в первый раз увидел ее глаза.
Достал из кармана телефон и красноречиво постучал по дисплею пальцем.
С
Поражен.
По пути к выходу надел пальто, толкнул дверь, вдохнул свежий воздух, скребнувший морозом горло и легкие. Вздрогнул, когда Мери, просунув руку мне под локоть, прильнула к моему боку.
Слишком откровенно для дружеской непосредственности и слишком мало для соблазнения.
Повернулся к ней. Обнаружил, что она на полголовы ниже меня, мой взгляд упирался в линию роста светлых волос.
Девушка подняла голову.
Монотонный аккомпанемент ослабевшего уличного трафика. Дорожки холода, пробравшегося под пальто. Контраст с теплотой хрупкого тела рядом. Слабый болезненно-желтый свет фонарного освещения. Игра фиолетовых бликов от вывески в светлых прядях Мери. И ее темные глаза с блеском печали.
Почему?
Все. Снова закрыта.
– Приглашаю вас к себе, - беспечный тон, сделанный шаг вперед. Мы продолжаем с той же ноты, на которой прервались. – Я здесь проездом, сняла номер в гостинице. Пойдемте?
Вопрос. И утверждение. Отсутствие подтекста. И вопиющее его присутствие.
Правильно отказаться. Продолжить знакомство завтра днем, если она еще будет здесь. Настоять на обмене телефонами.
– Кофе не обещаю, но согреться вином – неплохая мысль, правда? – тряхнула волосами, бросила короткий ироничный взгляд. Мы сделали еще два шага.
Стук ее каблуков, рассыпающийся звоном в холодном зимнем воздухе.
С ней все будет правильно: пойти сейчас, встретиться потом, созвониться. Потому что все будет иным.
2.
Одноместный номер. Стандарт таких номеров для “Four Seasons”. Умеренная изысканность в современной бездушной оправе.
– Хм, весь в черном.
Аккуратно сложив пальто на спинку кресла, я повернулся к девушке. Чуть нахмурив брови, она критически осматривала мою одежду. А я, пользуясь ярким, ничего не искажающим освещением, рассматривал ее.
Никакой критики. Лишь любопытство, похожее на детское, ненасытное.
Темно-синяя блузка с глубоким декольте. Узкого кроя черные брюки. Округленные носки черных ботинок.
Хрупкая, тонкая, как девочка. Небольшая грудь, мягкие покаты бедер. Пропорциональное сложение. Маленькая трепетная женщина, предлагающая любому мужчине рядом с радостью войти в роль могучего защитника. Длинные светлые волосы, но не с холодным отливом. Цвет ближе к песочно-русому. Глаза, внимательные, глубокие, необычного серо-зеленого цвета. Темная дымка растушеванного макияжа, увеличивающая их. Чувственная крошечная улыбка.