Адская машина
Шрифт:
— Эй, есть тут кто-нибудь? — крикнул Колчин.
Тишина.
— Курьер принес билеты на завтрашний поезд. Эй, отзовитесь! Слышите меня? Вы заказывали билеты до Познани?
Колчин поднялся на второй этаж. Кабинет Цыбульского в середине левого коридора. Колчин дошел до двери, толкнул ее ногой, сам отступил назад, вытащил из-за пояса пистолет. Шагнув к распахнутой двери, пригнулся, заглянул в кабинет.
— Черт возьми! — прошептал Колчин.
Он убрал пистолет, зашел в кабинет, бегло осмотрелся. Господи, столько крови увидишь разве что на мясокомбинате
Посередине комнаты на ковре валялся пожарный топор, рядом с ним стреляная гильза, ближе к рабочему столу пистолет «вальтер», хромированный, с костяными накладками на рукоятке.
Цыбульский, свернувшись калачиком, лежал на боку у дальней стены. Правая рука управляющего фондом разрублена точно посередине плечевой кости. Рукав пиджака то ли вырван с корнем, то ли срезан топором. Видимо, Цыбульский в последнюю секунду жизни инстинктивно защищался рукой от смертельных ударов топора.
Правая нога прострелена в голени. Бедро левой ноги разрублено. Смертельными, видимо, оказались три последних удара. Лезвие топора дважды рассекло голову в височной части, разрубило ключицу и подключичную артерию. Светло-серая стена кабинета в россыпи кровавых брызг.
Ближе к двери спиной вверх лежал молодой охранник в черной рубашке с шевроном на рукаве.
Охранник лежал раскинув руки, уткнувшись носом в мягкий ковер. Под головой — лужа густой, почти черной крови. Видимо, Зураб вогнал лезвие топора точно в лоб охранника, сильно изуродовав лицо парня.
Колчин вытащил из кармана миниатюрный фотоаппарат в форме зажигалки, сделал несколько снимков. Шагнул к двери, но неожиданно остановился. Полез в карман за мобильным телефоном, набрал номер Буряка.
— Я нахожусь на месте, — тихо сказал Колчин. — Не в машине, а в самом заведении.
— Я же приказал тебе не высовывать носа...
Колчин перебил своего куратора.
— Наш друг на встречу не придет, — сказал он. — Понял? А пана строителя только что вывезли отсюда. В какой-то коробке из-под телевизора. Только сейчас до меня дошло, что это была за коробка.
— Вывезли? — переспросил Буряк.
— Да, он был здесь. Его прятали. В подвале или на чердаке, теперь это не имеет значения. А теперь срочно уходи. Беги оттуда, пока не поздно.
Последовала долгая пауза. Видимо, Буряк обдумывал сообщение.
— Хорошо, — сказал он. — Ты тоже не стой столбом. Увидимся в полночь на старом месте. Удачи тебе.
Варшава, площадь Парадов. 16 августа
Буряк провел два часа на площади Парадов возле монументального, построенного на советские деньги в сталинские годы Дворца культуры и науки. Если на минуту забыть, что ты в Варшаве, и бросить один лишь взгляд на Дворец, можно запросто представить, что стоишь в Москве перед зданием гостиницы «Украина». Так похожи.
Чтобы как-то скрасить долгое ожидание, Буряк прогулялся по Музею техники и поднялся на тридцатый этаж Дворца. Здесь была устроена смотровая терраса, откуда в ясный день вся Варшава видна как на ладони. Но сегодня был неподходящий день для обзорных экскурсий. Моросил дождь, по темному
Буряк, плохо знавший Варшаву, убедился, что Цыбульский выбрал для встречи неплохое место. Во Дворце работает масса ресторанов и закусочных, здесь помещается три театра, функционируют какие-то выставки, спортивные залы и бассейн. Посетителей всегда много. И в этом людском потоке легко затеряться, остаться незамеченным.
Последний звонок Колчина застал Буряка, когда тот бродил по мокрому тротуару возле памятника Копернику. Буряк выругался про себя, опустил в карман трубку мобильного телефона и неспешно направился к машине. Встреча сорвалась, Цыбульский убит. И где теперь искать Людовича — большой вопрос. Все шло наперекосяк...
По надземному переходу Буряк пересек улицу. На противоположной стороне у тротуара стоял взятый им напрокат «опель» темно-зеленого цвета. На ходу Буряк вытащил из кармана ключи, нажал кнопку брелока. Остановившись возле машины, он снял кепку, стряхнул с нее дождевые капли, снова надел. Уже потянул на себя дверцу, когда незнакомый мужской голос окликнул его сзади:
— Пан Гюнтер, пан Гюнтер!..
Сунув руку под плащ, Буряк нащупал рукоятку пистолета. И только тогда оглянулся. Через дорогу к нему бежал незнакомый кавказец в сером пиджаке и черных брюках. Мужчин разделял десяток метров, когда кавказец вскинул правую руку.
Буряк не услышал выстрелов. Видимо, пистолет был снабжен глушителем. Первая пуля вошла в грудь фотографа, вторая — в живот. Буряк качнулся назад, затем сделал полшага вперед. Раскинув руки, упал лицом на капот стоящей рядом машины. Пронзительно завыла сирена противоугонного устройства.
Буряк так и не успел достать свой пистолет. Фотограф съехал с капота на мокрый асфальт мостовой, опустился на колени, мир поплыл перед глазами. Огромное здание Дворца культуры и науки с остроконечным шпилем шаталось из стороны в сторону, готовое вот-вот рухнуть.
Кавказец подбежал к стоящему на коленях Буряку и выстрелил ему в голову. Бросил пистолет и побежал дальше, через газон, через подстриженные кусты, куда-то в темноту дождливого вечера.
Глава пятнадцатая
Москва, Ясенево, штаб-квартира
Службы внешней разведки. 17 августа
Первую шифровку из Варшавы генерал Антипов получил ранним утром. Он дважды перечитал текст и закрыл глаза. Операция «Людоед» провалилась. Убит управляющий фондом «Приют милосердия» Цыбульский, с которым Буряк начал вести вербовочные мероприятия. Управляющий, потенциально очень ценный осведомитель, был готов согласиться на сотрудничество, кажется, все решил для себя... Но не судьба.
Тем же вечером Буряка, ожидавшего встречи с Цыбульским, застрелили в центре Варшавы, возле Дворца культуры и науки. Буряк по-своему уникальный агент, нелегал с большим стажем и опытом, работал в странах Западной Европы многие годы, бывал в разных переделках, куда более опасных. А тут такое...