Адская машина

Троицкий Андрей Борисович

— Виноват, запамятовал. — Рябов почувствовал, что желтый в горох галстук давит шею, и ослабил узел. — Столько дел, что всего и не упомнишь.

— Если у тебя память как у бабы, заведи книжку и пиши все на бумаге. Черт бы тебя... Ведь окунь потек за два-то дня.

— Ничего, Нина Ричардовна, — задергался Рябов. — Мы сейчас эту чертову рыбу быстренько перетащим на пятый склад. Там она снова подмерзнет. Клиент, когда приедет получать товар, даже не заметит, что окуня размораживали.

— Не заметит! — передразнила Альтова. — Что

он, дурак, что ли? Как ты?

Порывшись в ящике стола, Альтова достала ключи и побежала к складу. За ней с видом побитой собаки семенил Рябов.

Альтова решительным шагом прошла в дальний конец склада, отперла замок морозильной камеры, потянула на себя тяжелую дверь.

В нос шибанул запах протухшей рыбы. Альтова выругалась последними словами.

Груда брикетов, сложенных один на один в углу морозильника, заметно осела. По бетонному полу растеклись мутные лужицы. Рябов из-за спины начальницы глянул на рыбу и, чтобы снова не влетело, со всех ног побежал за грузчиками. Уже через пять минут он вернулся в компании двух работяг, молодого парня и пожилого дядьки. Грузчики катили перед собой тележки, на которых перевозят груз со склада на склад. Молодой парень, на ходу поздоровавшись с Альтовой, закатил свою телегу в камеру.

— Ну и вонища!

— Поменьше болтай, Алексей, — отозвалась Альтова. — Тебе не за длинный язык деньги платят.

Парень натянул рукавицы, застегнул пуговицы спецовки. Поднял руки кверху, ухватил крайнюю коробку, наклонился, поставил ее на телегу. Тут же схватил вторую коробку, держа ее за низ, чтобы не рассыпалась. Пожилой грузчик встал с другого края. Он работал без рукавиц. Подхватив верхний брикет, опустил его вниз на телегу и тяжело закряхтел.

Упаковочный картон пропитался водой, сделался скользким.

— Матвеич, шевелись быстрее! — поторопил Рябов пожилого грузчика. — А то все коробки сейчас развалятся.

— Не развалятся, — пробурчал Матвеич. — Еще крепкие. И хуже бывало.

Алексей успел поставить на свою телегу шесть упаковок, тогда как Матвеич потянул сверху только третью. Брикеты были тяжелыми, от натуги лицо грузчика налилось краской. Он стал опускать брикет вниз, но тут мокрый картон просто расползся на куски. Матвеич попробовал перехватить коробку снизу, удержать ее в руках, но не хватило доли секунды.

Коробка выскользнула из рук и ударилась о грязный бетонный пол. По сторонам разлетелись красноватые морские окуни. Из брикета вывалилась какая-то темная коробка, обернутая полиэтиленовой пленкой.

От удара пленка разорвалась, и по бетонному полу рассыпались какие-то продолговатые кубики цвета кофе с молоком. Матвеич застонал от досады.

— Надо было вдвоем браться, — прокричал Рябов. — Олухи!

— Вот ты бы и помог, — пробурчал Матвеич. — А то стоишь, как...

— Что это? — спросила Альтова, чувствуя сердцем недоброе.

Она показала пальцем на предметы, рассыпавшиеся по полу. Алексей сел на корточки, взял

с пола мокрый кубик, повертел его в руке. Прочитал надпись на плоской стороне.

— Тротил. Двести грамм.

— Какой еще тротил? — переспросила Альтова.

— Взрывчатка, — сказал Алексей, год назад вернувшийся из армии. — Настоящая взрывчатка. Чтобы разнести весь этот склад, за глаза хватит двух таких штучек...

— Господи! — прошептала Нина Ричардовна. — Спаси...

Она побледнела и выронила из руки связку ключей.

Через час в «Амфору» съехались два десятка следователей, оперативников и экспертов. Следом прибыла специальная машина, бригада взрывотехников из местного управления ФСБ. Коробки с окунем погрузили в машину и увезли в неизвестном направлении. Третий склад опечатали, в его помещении начали работу эксперты-криминалисты. Все кабинеты административного корпуса заняли офицеры ФСБ, проводившие допросы свидетелей, то есть всего персонала «Амфоры», начиная с директора и заканчивая последней техничкой.

Допрос Альтовой вел пятидесятилетний подполковник Виктор Васильевич Чекалин, возглавляющий московскую бригаду ФСБ. Накануне именно Чекалин и его оперативники обнаружили фургон «Газель», принадлежавший Стерну. Сейчас пять московских оперов, вооруженные до зубов, сидели в засаде на участке старухи Клюевой и ждали гостей. И вот новая удача: коробки с окунем, маскировавшие взрывчатку. Значит, террорист где-то рядом, совсем близко.

Альтова долго рассматривала фоторобот Стерна. И наконец заявила, что изображение на бумаге весьма отдаленно напоминает Заславского, оставлявшего на складе ту злосчастную рыбу. У Заславского подбородок нормальный, а на фотороботе вместо подбородка — мысок стоптанного башмака. И глаза у него более выразительные. И лоб чуть ниже...

— Но все-таки похож? — спросил Чекалин. — Посмотрите повнимательнее.

— Похож, — кивнула Альтова.

Чекалин задал несколько вопросов, занес ответы в протокол.

— Этот Заславский с виду такой приличный мужчина, — слово «мужчина» Альтова произнесла с придыханием. — Обходительный, вежливый, он совсем не похож на преступника. Возможно, он и сам не знал, что в коробках...

— Возможно, — усмехнулся Чекалин. — Кстати, когда принимаете груз, нужно проявлять бдительность. Мало ли что вам сдадут на ответственное хранение.

— Мы просто храним товар, получая с этого кое-какую прибыль, — удивилась Нина Ричардовна. — Какая тут может быть бдительность?

— Ну, например, не вредно посмотреть на маркировку коробок. Там большими буквами написано, что груз отправлен из Бердянска. Рыболовецкой артелью имени Гагарина. Ну, о том, что такой артели в природе не существует, вы, пожалуй, могли не знать. Но в коробках-то морской окунь. А сия рыба в Азовском море не водится. Это же и козе ясно.

— Тогда садитесь на мое место и работайте, — возмутилась женщина. — Раз вы такой эрудит!