Адам

Лангле Ив

К тому же зачем убегать, если военные так желали доставить Авиона туда, где он и сам хотел быть? Судя по его внутреннему радару, направленному на определенную женщину, он двигался в правильном направлении.

«Я иду».

Хотя еще предстояло выяснить, на что он вообще способен. Авион искренне надеялся, что такая возможность представится сама собой.

Надежда. Черт. Не на что полагаться. Если бы его ИМК был активен, то рассмеялся бы над иррациональной верой во что-то настолько неточное.

Вопросы

военного продолжались всю поездку. Авион по большей части говорил правду, потому что так было легче запоминать ответы. Однако он все же допускал некоторые упущения и ложь.

Пока он болтал всякие небылицы, конвой приближал его к цели. Авион чувствовал это каждой ноющей костью. Остановка и отъезд грузовика дали понять, что они прибыли к месту назначения. Контрольно-пропускные пункты и вопросы.

Восклицания:

— Гребаный ад, действительно киборг? По-моему, не такой уж он и крутой.

«Ага, сейчас не крут, но скоро вы познакомитесь с моими друзьями. И они точно придут не с пустыми руками».

Слепота не помешала ему догадаться, что его отвели вглубь помещения на нижних этажах. Долгая поездка в лифте.

Судя по запаху, они оказались в каком-то медицинском отсеке. Чистящие средства, отбеливатель и переработанный воздух. О тлично. Авион только сбежал из одной медицинской лаборатории, чтобы снова оказаться в другой.

Но на этот раз на нем была цель. Е го приковали цепями к каталке.

Потом он остался один. Скучающий. Немного голодный. Уставший. И расстроенный, потому что сколько бы он мысленно не звал Первую, она не отзывалась, хотя точно находилась где-то рядом.

В конце концов тишина тюремного заключения была нарушена. Кто — то вошел в комнату, из-за чего та наполнилась эхом шагов в ботинках.

— Неужели это AF313, который числился погибшим. Очень любезно с твоей стороны присоединиться к нам.

— Я бы сказал, что рад встрече, но, похоже, со времени моего последнего пребывания в одном из ваших прекрасных медицинских учреждений у меня ухудшилось зрение.

— Ах, да. Жаль, что мы потеряли ту установку. Захватывающее сооружение. Особенно учитывая их прорыв в области отключения наночастиц.

— Вся информация уничтожена, — Эйнштейн обо всем позаботился. К тому же в журналах передач не было записей о том, что данные куда-либо отправлялись.

— Может вы и уничтожили объект, но не информацию.

— Ложь.

Громкий смех.

— А зачем мне врать? Скоро весь мир, а точнее, вселенная, узнает, что мы наконец-то нашли способ исправить допущенную ошибку.

— Зачем ждать? Почему бы не убить всех нас прямо сейчас?

— Ох, мы обязательно прикончим киборгов, но сначала сделаем оружие, доставляющее антинано. Метод с инъекцией, который опробовали на тебе, не совсем удачный. Навряд ли вы, роботы, дадите нам сделать укол.

—

Мои друзья уничтожат вашу компанию.

— Такие смелые слова от умирающего бота. Подумать только, когда-то ты был силой, с которой приходилось считаться. Теперь же просто жалкая, умирающая оболочка.

— Если я такой жалкий, то к чему вся эта охрана? Вы боитесь меня даже несмотря на слепоту и слабость, — Авион не сумел удержаться от насмешки.

П охититель рассмеялся.

— Д умаешь, кто-то из нас боится тебя? Ха, если бы ты только видел себя со стороны. Тебе осталось жить всего пару дней. Без наночастиц ты не сильнее меня. Хотя, судя по твоему телу, даже слабее. Неужели ты действительно веришь, что сможешь дать мне отпор? Давай проверим. Я очень хочу понаблюдать за твоими жалкими попытками. Стража, снимите с него кандалы.

— Сэр?

— Выполняй приказ, солдат. Здесь нечего бояться.

«Высокомерный придурок».

Но в данный момент Авион был рад такой заносчивости врага.

Солдаты подчинились. Авион выдохнул с облегчением, когда с него сняли тяжесть цепей. Однако он скрыл свою бодрость, сгорбив плечи и опустив голову.

— Ну что ж, AF313. Посмотрим, какой ты крепкий орешек.

И Авион задействовал абсолютно все последние силы. Живи или умри.

Забыв обо всех тренировках, забыв о ловкости, Авион бросился вперед, замахав руками.

— Иди сюда, ублюдок. Я убью тебя.

Раздался смех. К омандир и сопровождавшие его солдаты, отплясывая, оказались вне досягаемости, легко уклоняясь от слабых попыток Авиона. Он бросился в направлении голоса и промахнулся, потеряв равновесие по инерции и приземлившись на холодный кафельный пол.

Распластавшись на животе, Авион, тяжело дыша, поднялся на колени, но тут же стал жертвой судорожного приступа кашля.

— Как пали сильные мира сего, — воскликнул командир с явной насмешкой в голосе. — Я очень боюсь тебя. На самом деле тот безумный пылесос, которым пользуется моя жена, выглядит намного страшнее. Поднимите его с пола и уложите обратно в постель. Я достаточно увидел и услышал. Н икакой пользы. Приведите врачей и начинайте вскрытие. Давайте посмотрим, что происходит внутри.

Когда чьи-то руки подняли его на ноги, Авион вновь упал, забившись в сильном кашле. В стороны полетели слюни.

— Эй. Уберите его от меня, — взвизгнул солдат. — Может, он заразный.

— Нет, но я все еще смертельно опасен, — пробормотал Авион, стреляя из пистолета, который стащил из кобуры солдата. Прежде чем тело успело упасть на пол, он повернулся и выстрелил еще раз, используя слух для определения цели. Словно он был каким-то джедаем, умевшим использовать все чувства.

Через несколько мгновений остался только один человек, который взывал к милосердию … и речь не об Авионе.