Адам
Шрифт:
Лауре показалось, что Адам читал ее мысли… или понимал намеки ее тела. Он оставил ее губы, сосредоточив внимание на шее, мягко покусывая, отчего Лаура задрожала. Адам опустился еще ниже, оцарапав щетиной ее нежную кожу, но это принесло лишь наслаждение. Мужские ладони покинули ее ягодицы, но только лишь для того, чтобы приласкать другое месть. Ее грудь.
С нежностью, которая заставила Лауру ахнуть, он потерся щекой о полушарие. Однако этих поддразниваний было явно недостаточно.
— Зачем медлишь? — проворчала Лаура. Забудьте о терпении,
Адам прижался горячим ртом к соску, заставляя Лауру застонать. Запустив пальцы в короткие влажные пряди, она прижала его к своей груди, задыхаясь и постанывая. Адам покусывал, дразнил и ласкал каждую грудь до тех пор, пока Лаура, дрожа, не прислонилась к стенке душа.
Если бы она дышала не так тяжело, то, возможно, умоляла бы его остановиться или сделать что-то еще. Каждое прикосновение Адам только усиливало ее возбуждение. Когда он опустился на колени, ох, так соблазнительно низко, она забыла о дыхании в напряженном ожидании.
Конечно, Лаура сразу взорвалась бы, как только он прикоснулся бы к ней там. Но кульминации не произошло, потому что Адам резко изменил путь, проложив дорожку из поцелуев по ее бедру. Е го губы дразнили и мучили ее своей близостью.
Неожиданно Адам отстранился. Его руки больше не гладили ноги Лауры, а его губы больше не касались ее кожи.
Проявив не дюжую выдержку, так как ее веки отяжелели от страсти, она открыла глаза и протестующе застонала. Адам рассмеялся.
— Не волнуйся. Я еще не закончил. П росто забыл мыло.
Мыло? О х, боже. Когда его ладони, только теперь намыленные пеной, вернулись, то сразу быстро заскользили по ее телу. Подняв руку, Адам приласкал намыленными пальцами ее грудь, пощипывая соски. Затем он погладил округлость живота, круговыми движениями пробежавшись по завиткам, покрывавшим ее холмик. Неожиданно его ладони протолкнулись между ее бедер, проводя пальцами по припухшим губам к лону, а затем быстро переместились обратно к бедрам.
Забудьте о мытье. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой грязной. Властным движением Адам повернул ее лицом к струям, вновь водя руками по телу Лауры, но на этот раз чтобы смыть пену. Затем он намылил ей попку, широкими круговыми движениями массируя спину и слегка щипая за ягодицы, тем самым заставляя ее взвизгнуть.
Адам снова развернул ее и ополоснул. Как только на ее ягодицах больше не осталось мыла, мужчина опустился на колени и прижался ртом к ее киске.
«Ох. О-о-о-ох».
Лаура не сумела сдержать гортанные стоны. Адам двигался быстро и уверенно, поглаживая языком клитор и погружаясь между пухлых губ. Она вцепилась в его мокрую голову, но не для того, чтобы удержать мужчину на месте, а чтобы не упасть самой. Ее ноги превратились в желе.
Словно почувствовав, как слабеют ее мышцы, Адам поддержал ее за бедра, одновременно немного наклоняя для лучшего проникновения языком.
Лаура больше не могла сдерживаться. Закричав,
И вскоре он оказался внутри. Так глубоко и хорошо. Быстрыми движениями он вернул Лауру к жизни. Е е дыхание участилось, а лоно затрепетало, стискивая вторгающуюся внутрь длину.
Адам закрыл глаза и наклонился вперед, из-за чего их лбы соприкоснулись.
— Ты моя, док. Целиком и полностью.
Его. Лаура не смогла бы объяснить, как это собственническое требование могло спровоцировать еще один оргазм, но эта кульминация была более продолжительной, чем предыдущая. В тот момент, когда они вместе задрожали, влажные любовники, соединенные плотью, Лаура могла поклясться, что их мысли соприкоснулись.
Это было нечто удивительное.
«Кажется, я люблю тебя».
Неожиданное ее ошеломленный разум придумал ответ.
«Конечно, любишь. Потому что я потрясающий».
Глава 16
В душе произошло что-то странное. Адам мог поклясться, что на мгновение его мысли соприкоснулись с мыслями Лауры.
Невозможно. Она была человеком. У нее не было подобных способностей. Наверняка ему просто показалось.
«Она любит меня?»
Как бы ему хотелось верить, что Лаура действительно полюбила его, но рациональный ход мыслей не позволял прорасти надежде. Поэтому в его голове появилось множество против: было слишком рано, она устала и была напугана происходящим, она видела в нем спасителя и чувствовала благодарность. Еще…
«Я слышал ее мысли. Точно».
А Лаура точно услышала его мысли, потому что рассмеялась в ответ на заявление, что он был потрясающим.
Что, оглядываясь назад, было несусветно глупо. Когда женщина признается тебе в любви, то существовал только один правильный ответ — это ответное признание. Но сейчас Адам не мог произнести это вслух.
Мало того, речь шла о мимолетном моменте. Е сли на самом деле Лаура не испытывала ничего подобного? Несмотря на все испытания, через которые прошел Адам за всю свою жизнь, он не мог представить себе ничего более разрушительного, чем отсутствие взаимности на проявление нежных чувств. А если он не сумеет перенести унижение, то ему придется убить Лауру….
Ладно, убивать не обязательно, но сейчас точно было неподходящее время для признаний. Или подходящее? Или …
Гр-р-р-р.
Все эти сомнения угрожали вывести из строя его мыслительные системы.
Ему нужно было сосредоточиться на чем-то другом, например, на миссии. Ага, спасательная операция, которая принесет опасность и перспективу взорвать все к чертовой матери. Око за око.
«Решили разнести мой дом?»
Адам собирался внятно объяснить, что военные допустили роковую ошибку.