Адам

Лангле Ив

Адам пережил чистку.

Он выжил, потому что военные облажались. О блажались, когда решили лишить его свободы воли и превратить в машину. О блажались, когда подумали, что он раб, которым могут командовать. О блажались, когда не прикончили его при первых признаках, что киборги вновь обретают разум.

С другой стороны, военные даже не догадывались, что их идеальный солдат планировал побег. Адам великолепно сыграл роль слуги.

После возвращения разума, он стал изображать тупого робота. Адам даже ни разу не поморщился, когда слышал: «гребаная

тупая машина» или «им специально отрезают яйца, чтобы сделать послушными».

Нет, не отрезают. Именно благодаря тестостерону киборги были такими искусными в убийстве. На самом деле, они были более одаренными, чем обычные люди.

Адам и бровью не повел, когда солдаты постарше пытались произвести впечатление на новичков.

— Зацените. Вы можете бить их сколько угодно с любой силой, а в ответ вам даже не прилетит.

Правда. Он ничего не предпринимал, но запоминал виновных в насилии. В конце концов, он заставил их заплатить за неуважение. Но чуть позже.

Скрывая чувства, он использовал чип в голове не только для сложной математики. Адам перенаправлял подпрограммы, чтобы создать у военных иллюзию контроля, хотя на самом деле самостоятельно управлял своими чувствами. Он наблюдал. Изучал. Слушал. И составлял план.

В течение месяцев Адам медленно вспоминал прошлое, словно складывая по кусочкам большой пазл.

Ребенок, задувающий свечи на праздничном торте. У лыбающиеся и смеющиеся люди. Совершенно незнакомые люди, или это была семья, которую он не мог вспомнить?

Заднее сиденье машины, запотевшие стекла, молодая женщина, тяжелое дыхание. Она подгоняла его, быстрее, быстрее, а он лишь молился, чтобы не кончить слишком быстро.

Больница, крик. Они что-то делали с ним, а Адам даже не мог сопротивляться. В рачи. Почему они причиняли ему боль?

Так много подсказок, которые продолжали случайным образом появляться в памяти. Кусочки из его жизни, создающие тревожную картину.

Адам тихо рассказывал свою историю, пока Лаура молчала, боясь перебивать.

— Они отняли у меня жизнь. О тняли то, кем я был. И спользовали меня. Разгорающийся гнев, жажда увидеть, как свершится правосудие, желание все исправить. Однако, в отличие от некоторых моих братьев-киборгов, я не впадал в длительную кровавую ярость.

Ярость была, но краткой.

Конечно, он пролил свою долю крови. Его руки отнюдь не были чистыми. Только Адам четко знал, когда нужно драться, а когда бежать.

Он оставался с собратьями до последних мгновений, стоя в первом ряду, когда прибыли солдаты с оружием, а напыщенный майор поднялся на верхнюю ступеньку лестницы и отдал приказ о расстреле.

Вытащив оружие, Адам вышел из строя и, перехватив удивленный взгляд майора, произнес: «я бы не придумал приказ лучше. Киборги, атакуйте!»

В тот день погибло много людей. Людей, превращённых в киборгов. Независимо от модернизаций, у всех была красная кровь.

Сначала Адам и его пробудившиеся товарищи сохраняли явное преимущество, пока не появились самолеты. Они

не заботились о невинных жертвах, тупо скидывая бомбы. Адаму и еще нескольким киборгам едва удалось спастись. В тот день они получили ценный урок. Да, в рукопашном бою киборги имели бесспорное преимущество, но столкнувшись с врагом, вооруженным лучшим оружием и имеющим безжалостный приказ об уничтожении, они оказались совершенно неподготовленными.

— Именно тогда большинство киборгов сбежали с З емли. Но немногим удалось достичь место назначения. Военные сбивали все корабли, которые подозревали в перевозке киборгов. Даже гражданские.

— Они утверждали, что те корабли были уничтожены киборгами смертниками, — тихо прошептала Лаура.

— Да, данная ложь была первой в огромном клубке обмана. Уловка, направленная на общественность, чтобы та смирилась с безжалостным истреблением и нарушением гражданских прав.

— И все же ты не сбежал. Остался здесь.

— Да, остался. Потому что чувствовал ответственность. Из-за моего промедления в ожидании возвращения разума в тот день погибло много киборгов. Я мог помочь им сбежать, но уговорил остаться. Уговорил подождать, чтобы помочь отомстить. Моя иррациональность и игнорирование шансов привели к гибели друзей.

— Значит, ты остался, чтобы искупить вину? Но ты ни в чем не виноват. Не ты приказал убить их.

— Этот приказ действительно отдал не я. Но именно я приказал сражаться, а не бежать.

Лаура покачала головой.

— Чувство вины выжившего.

Адам мог бы с легкостью опровергнуть ее утверждение. В конце концов, он был слишком логичен, чтобы страдать от такого человеческого недостатка …, но он не сказал ни слова. Не смог, потому что Лаура была права.

— Чего я не понимаю, так как ты остался и сумел вписаться в общество. Как? Ты же здесь много лет. Среди нас. Среди врагов. Как получилось, что никто ничего не заподозрил?

Он скосил на нее взгляд.

— То есть, как я прошел проверку? Разве моего обаяния недостаточно?

— На первый взгляд, ты кажешься человеком, но мы оба знаем, что существуют тесты, позволяющие выявлять киборгов. Металлодетекторы. А как ты сфабриковал личность? Или ты родился с именем Адам?

— Чтобы избежать поимки, пришлось изрядно потрудиться. Как ты заметила, на нас охотились с завидной настойчивостью, особенно в первые несколько месяцев. Я быстро понял, что для выживания мне требуется несколько элементов. Для начала новое имя, документы и удостоверение личности, которые позволили бы свободно передвигаться, — потому что после восстания киборгов удостоверения личности, связанные со сканированием отпечатков пальцев, стали обязательными, хоть на самом деле были бесполезными, учитывая легкость, с которой человек мог сделать новые. Однако так гражданское население чувствовало себя в безопасности. — Я выбрал новое имя, — которое Адам украл у пациента, находящегося в коме, но внезапно чудесным образом пришедшего в себя, ну, согласно цифровым записям.