Адам
Шрифт:
И все же он застыл в нерешительности. Лаура видела, как на лице киборга отразилась борьба эмоций. Разжав пальцы, он выронил оружие, которое со стуком упало на пол.
Лаура была готова разрыдаться, потому сейчас Адам доказал силу своих чувств, а потом закричать, потому что без оружия он был беззащитен.
Рука, стискивающая ее волосы, задрожала, но Лаура не чувствовала боли. Генерал рассмеялся.
— Как я и подозревал. Ты действительно питаешь слабость к человеческим девушкам.
— Отпусти
— А как насчет того, чтобы я пристрелил сначала ее, а потом тебя? — теперь дуло было прижато к затылку Лауры.
— Навряд ли ты выберешь последний вариант. Если она умрет, то ты сразу же присоединишься к ней.
— Интересное предположение. Но ты забыл учесть одну деталь. Мне не нужно убивать ее, чтобы одолеть тебя. Итак, у меня есть вопрос, киборг. Ты, очевидно, неравнодушен к этой девушке, но достаточно ли она дорога тебе? Обменяешь ли ты ее жизнь на собственную?
Дуло пистолета переместилось к плечу Лауры. Она услышала выстрел, но не сразу осознала происходящее. Вскоре пришла боль. В лажное тепло.
Кровь.
Моя кровь.
Он выстрелил в меня.
Глава 20
Адам не мог поверить, что ублюдок выстрелил. Выстрелил в Лауру. Но повреждения не были смертельными. Пока что. Однако, если он не остановит кровотечение, то девушка скончается уже через пару минут.
«Что делать?»
Если он нападет, то Лаура истечет кровью. А если сразу побежит останавливать кровотечение, то сам станет уязвим.
Аналитическая часть мозга настаивала на том, чтобы дать ей умереть, но сердце требовало иного исхода.
Опустившись на колени, Адам, не обращая внимания на генерала и исходящую от него угрозу, прижал ладони к ране на ее плече, ощущая теплую, скользкую влагу крови.
Распростертая на полу, Лаура не произнесла ни слова. В этом не было необходимости. Ее глаза, широко раскрытые от потрясения, говорили сами за себя.
Он мог поклясться, что слышал, как она мысленно спросила:
«Зачем? Тебе следовало спастись».
Хоть ее губы не шевелились, Адам точно слышал ее слова.
Холодное дуло пистолета прижалось к его лбу. Добро пожаловать в конец истории. Адам мог справиться со множеством ранений, но прямое попадание в центральную кору головного мозга и компьютерный интерфейс послужило бы сигналом к окончательному отключению.
Похоже, Лауре и Адаму было суждено погибнуть в этом кабинете. Если только он не уберет руки …, но тогда девушка умрет. Логическая часть настаивала на том, чтобы он прислушался к голосу разума.
«Я должен найти вариант, при котором мы оба выживем».
Но в голову ничего не приходило.
Безжалостная машина для убийств не сумела отнять драгоценное время жизни у человеческой
«Я слишком сильно люблю Лауру, чтобы смириться с ее смертью».
Она увидела сделанный выбор в его глазах и мысленно ответила:
«Я тоже тебя люблю».
А затем сумасшедший док оттолкнула Адама с большей силой, чем могло выдержать ее хрупкое тело, обхватила генерала за лодыжки и резко дернула, из-за чего мужчина потерял равновесие.
Пистолет выстрелил, но из-за действий Лауры пуля попала в бронежилет Адама. Прежде чем ублюдок успел выстрелить снова, Адам бросился на генерала, одной рукой отталкивая пистолет, а второй выхватывая нож. Уже через пару секунд клинок пронзил сердце мужчины — если у генерала вообще было сердце —, который причинил столько боли киборгам. Человека, который только что отнял у Адама единственное, чем он дорожил в жизни.
Рана Лауры была смертельной. Адам боялся повернуться, так как девушка скорее всего уже испустила последний вздох. Черт, если бы он продолжал давить на рану, чтобы оставить кровотечение, то Лауры была бы еще жива…
Адам развернулся и издал звук, наполненный яростью и недоверием, так как рана Лауры уже не кровоточила.
Слишком поздно. Было слишком поздно. Она ушла. Мертва. Потеряна. Его жизнь кончена. Адам остался один. Он обнял ее, пытаясь уловить как можно больше тепла от умирающей девушки, старающейся произнести последние слова.
— Адам, я чувствую себя немного странно.
Холодные пальцы смерти уже тянулись к ней. Адам еще крепче обнял ее.
— Это из-за потери крови, док. Мне жаль, что это произошло. Я не хотел, чтобы тебе причинили боль. Если кто-то и должен был умереть, то лишь я. Не ты. Только не ты.
— А ты уверен, что я умираю? — в ее голосе сквозила неуверенность. — Потому что я совсем не уверена, что умираю. Нет никакой боли. Что странно. Просто генерал избил меня, а потом выстрелил. Я чувствую покалывание в плече, но это точно не сулит приближение смерти.
Что-то Лаура слишком много говорила для того, кто собирался скончаться от потери крови. Адам немного отстранился, чтобы внимательно изучить ее ранение. Никакой бледности. Напротив, ее щеки были розовыми, а глаза блестели. Странно.
Он увеличил расстояние между ними и зажмурился, но не потому, что увидел нечто страшное, а потому, что не поверил собственным глазам.
— Н е может быть. Бессмыслица какая-то, — он провел пальцами по дыре на ее рубашке, по бледной коже с красной отметиной, свидетельствующей о том, что пуля все-таки была. Кровь словно впиталась в ее кожу. Но только киборги могли провернуть подобное.
Смутное подозрение заставило его спросить:
— Лаура, а генерал ничего с тобой не делал? К примеру, какой-нибудь укол?