Адам
Шрифт:
— Нет, не убили. Я здесь. Живой. С тобой.
— Пока что. Но что будет, когда мы уйдем? Мир опасен. Для любого из вас.
— Как насчет того, чтобы побеспокоиться об этом позже? Прямо сейчас угрозы нет. Если, конечно, ты не считаешь опасным мои поцелуи.
Лаура наклонила голову и попыталась разглядеть черты его лица в полумраке.
— Чем же опасны поцелуи?
— Тем, что я не сумею остановиться на одном.
И Адам прижался к ее губам, лишая возможности говорить и думать. Он целовал с нежностью, но Лаура хотела большего. Да, жаждала большего. Жаждала его. Она
Одного поцелуя было бы недостаточно. Как и двух. Или трех.
Смерть могла забрать его в любой момент. На самом деле, могла забрать их обоих, учитывая тот поворот, который совершила ее жизнь. Зачем тратить время на размышления о том, что будет, если? Зачем останавливаться, когда существовал крошечный миг, чтобы поделиться чем-то прекрасным? Чувственным.
Если раньше она отчасти осознавала их близость, то теперь полностью сосредоточила на этом внимание.
«Здесь только я и он, без одежды, без помех, нам нечего терять, кроме возможности получить удовольствие».
Было приятно прижиматься к его теплому телу. Г рудь Адама была такой гладкой. Б архатистая кожа покрывала твердые мышцы, которые сразу напряглись, когда она провела по ним пальцами.
Твердая эрекция прижималась к низу ее живота, набухшая и горячая. Е го возбуждение было очевидным и предназначалось только ей.
«Только для меня».
Этот красивый мужчина, этот парень, который был особенным во многих отношениях, желал ее.
Такое пьянящее чувство.
Лаура смело приоткрыла рот, отпуская на волю язык. Стон, вырвавшийся из мужчины, вынудил ее выгнуть спину. Большие ладони обхватили ее полные ягодицы, сильнее прижимая киску к стволу. Настала ее очередь стонать.
Ее лоно уже было влажным от желания, а тело гудело от потребности. Лаура с удовольствием бы растянула прелюдию, но у них не было времени.
Ей нужно было воспользоваться моментом. Или, что еще лучше, овладеть им.
Обхватив ладонью ствол члена, Лаура улыбнулась, немного отстранившись и позволяя Адаму вдохнуть.
— Что ты делаешь? — спросил он.
В перерывах между покусыванием его подбородка она ответила:
— Овладеваю моментом, — Лаура выгнулась так, что головка члена потерлась о клитор. — Потрясающе, — она закинула ногу на его бедро, раскрываясь. — Приключение, — девушка прикусила его нижнюю губу, притягивая Адама к себе.
Мужчина вздрогнул и поддался вперед, погружаясь в лоно. Лаура застонала. У довольствие от наполненности было абсолютным наслаждением.
— Я хотел, чтобы наш первый раз был более медленным, — пробормотал Адам, ускоряя толчки. — У меня были планы на твое тело. Отличные планы. Веселые планы.
Впившись пальцами в его затылок, Лаура, учащенно дыша, ответила:
— Прибереги для следующего раза. Сейчас ты просто нужен мне.
После таких слов он перекатился на спину, не прекращая выпады, и потянул на себя девушку так, что их лбы соприкоснулись. Смотря на нее ясными глазами, Адам прошептал:
— Ты тоже нужна мне. До этого момента я и не подозревал, насколько сильно.
А потом места для слов не осталось. У нее закружилась голова, захваченная водоворотом удовольствия.
Их губы слились в невысказанном обещании. Хоть Лаура изо всех сил старалась не демонстрировать наслаждения, она не сумела сдержать крик, когда оргазм снял ее напряжение, заставляя тело дрожать. Лоно стиснуло член, вынуждая Адама издать гортанный крик и кончить.
Несмотря на утверждения, что киборги бесчувственны, Адам не оттолкнул ее под конец. Напротив, он обнял ее и крепко прижал к себе.
Лаура не смогла сдержать трепета, когда он пробормотал единственное слово, которое могло скрасить этот момент:
— Моя.
Глава 14
Лаура снова заснула, лежа на Адаме, как на подушке. Не совсем практично, так как он точно не был мягким. Да и как-то не тактично. Настоящий охранник остался бы снаружи, оберегая сон прекрасной девушки. Аналитическая сторона Адама указывала на все недостатки и способы действовать более эффективно в данной ситуации.
А вот сердце посылало всех к черту.
На этот раз обязанности и миссия не стояли на первом месте. Адам с радостью остался бы в грязном сарае навсегда, лишь бы продлить этот момент.
Впервые с перерождения Адам мог честно признать свои чувства. П ривязанность, удивление и.… страх. Страх из-за того, что он потеряет единственного человека, который тронул его человечность и пробудил желание любить.
Раньше Адам дразнил Лауру, якобы в ее жизни не хватало приключений, но правда заключалась в том, что не только она страдала от недостатка чувств.
Для сторонних наблюдателей казалось, словно Адам жил на грани, постоянно испытывая, экспериментируя и находясь в движении. Он брался за смертельно опасные задания. Подвергал себя риску. В общем делал все возможное, чтобы чувствовать.
Хоть он и наслаждался миссиями, ни одна из них не дарила ему цель. До Лауры только братья-киборги представляли собой хоть каких-то близких людей. Эти мужчины и женщины что-то значили, поэтому Адам продолжал бороться, тем самым проявляя некую заботу.
Затем он встретил Лауру. С ней Адам сумел не только удовлетворить свою любознательную натуру, но и насладиться выбросом адреналина в кровь. Благодаря этой женщине он испытал новый уровень эмоций. Инстинкты требовали, чтобы он всеми силами оберегал ее, особенно когда она находилась в этой крошечной лачуге, голая и практически безоружная.
Пришло время отправляться в турне.
Адам аккуратно переложил девушку на кровать из джутового мешка, чтобы выбраться из любовного гнездышка и собрать разбросанные вещи. Черт, одежда все еще была мокрой.
«Возьми себя в руки», — популярная человеческая фраза. Кого волновала холодная, сырая одежда? Адам был киборгом и мог справиться с такой мелочью…, а вот Лаура не могла, значит, ему стоило проявить смекалку.
Чувствовал ли он вину за то, что планировал украсть? Хм, инициация проверки. Ни малейшего намека на вину. Досадно, потому что он точно знал, что делать для решения данной проблемы.