Ад Лабрисфорта

J.M.

– Не все... в обычной своей жизни. Там, в обычной жизни, у них подруги, или жены. Семьи, дети - все как положено. Но иногда им нужно почувствовать себя по-настоящему сильными, хозяевами почувствовать... Ты, просто, может, другой, и о таких вещах не задумываешься. Но очень многих заводит чужая боль, правда.
– Шеви, кажется, хотел добавить что-то еще, но покачал головой: - Нет, все, можно, я больше не буду тебе об этом рассказывать?

Как раз в этот момент железная дверь со скрежетом отворилась, оповещая об окончании прогулки.

На обед и на ужин в тот день дали знаменитую лабрисфортскую перловку. Вместо того чтобы заталкивать ее в себя, Уэсли вывалил часть обеденной порции и всю вечернюю на сложенную в несколько раз туалетную бумагу, которую положил на пол, за спинку кровати - подальше от посторонних глаз. Ральф Фортадо, наверное, в то же время проделал то же самое. Уэсли подумал, что у него, скорее всего, имеется более подходящее место, куда спрятать кашу. Он же давно здесь, мог устроить себе какой-нибудь тайник...

***

На следующее утро, шестого сентября, Уэсли отправился на прогулку в лучшем настроении, чем обычно. В "лучшем" - применительно к Лабрисфорту, само собой.

Причина была в том, что план побега - дурацкий, но пока единственный - уже начал осуществляться... Не терпелось увидеть Фортадо.

Когда арестантов со второго этажа, в том числе и Уэсли, запустили во двор, там уже находились обитатели первого. (После расстрела девятнадцатого августа с первого этажа некоторое время выводили только Роджера Фрэнсиса, но недавно прислали сразу двоих расстрельников. Одиночки "квартирантов" не стояли пустыми подолгу). Через минуту должны появиться заключенные с третьего этажа - Джо, его шестерки, шестерки Оллза, "нейтральные" арестанты, не входящие ни в один из "лагерей", Реджинальд Питер Филдингтон и, конечно, Ральф... Дверь открылась, и все они вошли в предбанник. Все, кроме Ральфа.

Черт... он же один в камере. Что могло произойти? Это в другой, нелабрисфортской жизни если человек не пришел куда-то в положенное время - это еще ничего не значит. Но здесь это значит очень многое. И не предвещает ничего хорошего.

Уэсли решил, что надо внимательно послушать, о чем будут говорить обитатели третьего этажа. Но этого не понадобилось - благодаря Реджинальду Питеру.

Едва ступив по двору несколько шагов, он принялся бубнить, обращаясь одновременно ко всем и ни к кому конкретно:

– Это что же? Если тут вот так запросто начнут рушиться потолки, я добровольно перейду к рыбьему корму, и пусть меня пристрелят. По-моему, это получше, чем быть раздавленным...

Уэсли окликнул Питера:

– Эй, Пит, про какой это потолок ты треплешься?

Филдингтон глянул удивленно:

– Как это - какой потолок? Обычный потолок...
– и ткнул пальцем вверх, в затянутое тучами небо.

Похоже, вопрос для него оказался слишком отвлеченным.

– Где обвалился потолок?
– конкретизировал Флэш, хотя сам уже догадывался, что услышит в ответ. Но не желал верить догадке.

– Как где?
– сегодня Питера явно тянуло

задавать вопросы.
– Известно, где... с нами по соседству. У Фортадо. Я и не думал, что здешний потолок рухнуть может. А он взял, да и смог. Отвалился среди ночи кусище бетона прямо над койкой...

Уэсли отошел от Реджинальда Питера. Слушать его дальше не хотелось. И затыкать единственным возможным способом - тоже.

Вспомнилось, что ночью, вроде бы, действительно был какой-то шум. Но особого значения Уэсли ему не придал. Не автоматная очередь под окном, в конце концов. Впрочем, если бы бетон обрушился на пол - грохот, наверное, был бы сильный. Но он упал не на пол...

Черт.

Флэш чем угодно готов был поклясться - это не простое совпадение. И напрасно Филдингтон суетится. На него потолок не обвалится.

На душе сделалось горько и тяжело. Можно ли было назвать их с Фортадо друзьями? По большому счету, это не так уж и важно...

Они собирались вместе бежать. И это он, Уэсли, завел разговор о побеге. И если быть честным, не убеждать себя - "вдруг все-таки случайно..." - нет никаких сомнений в том, что именно он толкнул Ральфа к гибели.

Фортадо попытался... и попытка не удалась. Уэсли предстоит в одиночку осуществить их - то есть, теперь уже только его– план. Насколько это удастся - особенно без обещанных Ральфом инструментов - неизвестно. Остается надеяться, что в лазарете найдется что-нибудь, чем можно будет попытаться сбить решетку. Если же нет - он застрянет в этом лазарете... Или, может, с решеткой все получится, но его пристрелят на крыше тюрьмы. О вертолетном ангаре вряд ли вообще стоит думать - возможность добраться до него стремится к нулю. Мьюту это понравилось бы...

Да, как сказал вчера Фортадо, план - полное фуфло. Но отступать Уэсли не собирался. В его камере потолок тоже вполне мог бы рухнуть... Но он не рухнул. Игра еще продолжается.

Лабиринт

Вечер в шестой день сентября был наполнен чувством неотвратимости. Флэш собрал все оставшиеся у него силы для того, чтобы, в очередной раз перешагивая границу миров, сохранить хоть какое-то подобие спокойствия. Ведь однажды он обещал себе, что не будет впадать в отчаяние - какие бы сюрпризы ни приготовила ему Лабрисфортская тюрьма.

До сих пор он держался. Поборол подступающую панику и на этот раз. Вопрос в том, насколько еще его хватит. Он чувствовал себя усталым. Ужасно усталым.

Многоликий город за золотыми воротами восстал из руин. Но теперь это был уже не город с отдельными домами и улицами, а что-то наподобие средневековой крепости гигантских размеров. Нескончаемо долго Флэш шел мимо стены, прежде чем увидел вход - или, скорее, узкий лаз между каменными плитами, и протиснулся в него.

Внутри, под низкими сводами, царили полумрак и сырой холод. Направо, налево и прямо расходились коридоры, ширины которых хватило бы лишь для того, чтобы кое-как разминулись двое.