Ад Лабрисфорта

J.M.

...найти в себе силы... найти в себе силы... не сдаваться.

– Ты мне не помешаешь, - хрипло прошептал Уэсли, едва разлепив пересохшие губы.
– Я закончу то, что начал. Я уйду.

– Да неужели?...
– Голос Двойника по тембру напоминал голос Флэша, только звучал намного увереннее. И - в нем слышались явно издевательские нотки.
– Уходи. Уходи, но сначала выберись из своей клетки.

– Выберусь, будь уверен. Я выберусь из клетки. И убью тебя.

Убрав от лица Уэсли руку, Двойник сделал шаг назад и, запрокинув голову, рассмеялся.

Стало чуть легче, потому что исчезла обжигающая боль. Но этот смех... Жутко видеть себя хохочущим, когда тебе... так плохо.

Невыносимо слушать этот смех. Невыносимо смотреть на неестественно-яркие красно-желтые отсветы, отбрасываемые раскачивающимися золотыми серьгами Двойника.

Но когда смех, наконец, прекратился, Флэш понял, что худшее еще впереди. Потому что Двойник вновь приблизился к нему и протянул руки. И на этот раз все десять огненных пальцев скользнули по щекам, а потом впились в шею пониже затылка.

"Он только выглядит существом из плоти, - мелькнуло в голове Уэсли.
– В его венах течет не кровь, а пламя".

Терпеть прикосновение Двойника становилось невмоготу. Ощущение выходило за грани физической боли. Оно проникало в сознание, ломая барьеры, которые обычно делают человеческий разум недоступным для постороннего вмешательства. Вытягивало самые потаенные мысли, заставляло чувствовать себя слабым и беззащитным.

– Нет, ты никогда не выберешься.
– Двойник был так близко, что его губы почти касались губ Уэсли. Флэш ощущал на своем лице опаляющий жар дыхания существа с огненной кровью.
– Ведь если ты сбежишь, ты проиграешь, и окажешься слабаком. Ты не выберешься. Ты - мой. И навсегда останешься моим.

Уэсли понял вдруг, что до этого момента не видел Двойника по-настоящему. Потому что не видел его глаз. Глаза Двойника вовсе не были похожи на глаза Уэсли.

В них бушевало пламя. Это были не глаза, а две раскаленные ало-желто-золотые бездны, которые горели яростным, всепожирающим огнем. Из последних сил пытаясь не утонуть в этом огне, Флэш подумал: "Мне плевать, окажусь я слабаком, или нет".

На мгновение ему показалось, что огненная хватка ослабла, и он свободен.

"Мне плевать... но тебя я прикончу".

Огонь захлестнул с головой, и не стало больше ничего.

Побережье западнее Сэдэн-сити, утро 10 сентября 2011 года

Холод. Боль.

Сырой, пронизывающий холод от мелкой мокрой гальки и от ветра. Боль во всем теле, в каждой мышце.

Уэсли Флэш открыл глаза. Но они не открылись. Он открыл их еще раз, потом снова и снова - но результат был все тот же.

Почему? Он лежал на спине, и должен был видеть над собой небо. Даже если оно ночное и пасмурное - он все равно должен его видеть...

Но когда вернулись воспоминания, ответ на вопрос - куда подевалось небо - стал ясен. Слишком ясен. Небо на месте. Никуда оно не девалось.

Захотелось кричать. В первое мгновение Уэсли сдерживался, закусив губу. Но зачем? Не нужно...

Его пальцы сжались в кулаки, стиснув мелкие

острые камешки, и он закричал так громко, как только мог. Сначала это были бессвязные, переполненные болью и яростью крики, после - ругательства. А потом сил кричать не осталось.

Где-то совсем рядом шуршали волны. Иногда их плеск становился сильнее, и Уэсли чувствовал на коже водяные брызги. Ветер трепал изодранные лохмотья, в которые превратилась тюремная роба Флэша. Свинцовые тучи, плывущие по низкому хмурому небу, отражались в его невидящих глазах.

Может быть, прошло полдня, а может - всего полчаса. Боль никуда не исчезла. Но нельзя же вечность проваляться на этом пустынном берегу. Не для того он освободился из Лабрисфорта, не для того так дорого заплатил за эту свободу.

Пока Уэсли понятия не имел, как будет добираться отсюда до какого-нибудь более менее-людного места. Но для начала нужно попробовать хотя бы встать на ноги...

Он уже собрался это сделать, но только сел, как вдруг услышал рядом надтреснутый голос:

– А я думаю - кто это тут так орет - за километр слыхать... Ты вот, значит. Ага.

Обращались, конечно, к Уэсли. Но слышать говорящего, не видя его, казалось странно и неприятно. Флэш почувствовал растерянность.

– Кто вы?

Он и сам понимал, насколько глупо звучит вопрос. Просто ничего другого не пришло в голову.

Но собеседник почему-то ничуть не удивился. То ли рассмеялся дребезжащим смехом, то ли закашлялся, после чего заговорил:

– Кто я? Да я удивляюсь, что хоть это еще помню! Элвин Смит меня звать. Нет, ну надо было так надраться... Осел я старый, больше никто! Куда поехал вчера - не помню. С кем - не помню... Помню только, что знать я их не знаю. Все деньги уперли, сволочи! А из машины, видать, как мусор выкинули. Тоже не помню!.. А завезли-то... к черту на самые рога. И как теперь домой попасть? Ну, видно, спасибо сказать нужно, что насмерть не прибили. Будет в другой раз наука... А ты-то здесь чего? А?
– закончив монолог, поинтересовался Смит.

Хотя Уэсли и не мог его видеть, несложно было догадаться, что Элвин - пьянчужка со стажем. Может быть, то, что он именно накануне вечером угодил в переделку, станет удачным совпадением...

– Да так, - сказал Флэш, - тоже не по своей охоте. А у вас вообще все украли? И телефон?

– Телефон у меня такой, что его красть без толку: и за копейку не продашь. Не взяли они телефон. Но просить, чтоб за бесплатно меня отсюда до самого Гардена везли, мне некого.

– В Хиллз-Гардене живете?

– Ага, - откликнулся Смит.

Значит, все не так плохо. Хиллз-Гарден - западный район Сэдэн-сити. От города до побережья не больше часа езды.

– Слушайте, если дадите позвонить с вашего телефона, обещаю, что нас заберут отсюда обоих.

– Обоих? Да звони, если такое дело, если обоих.
– С этими словами Смит вытащил из кармана допотопную трубку и протянул Уэсли. Но тот не взял.

– Наберите, пожалуйста, номер.

– А сам-то чего?..

– Лучше вы.