Абсолютный враг

Ливадный Андрей Львович

Мыслеобраз промелькнул и угас.

Вновь и вновь Инга возвращалась к участку энергетической сети, подарившей ей мгновение надежды, но тщетно — видение не повторялось.

После боя и многочасовых поисков система метаболической коррекции, встроенная в бронескафандр, начала подавать тревожные сигналы, сообщая об истощении автономного ресурса.

Возвращайся… — нашептывал внутренний голос, но Инга, будто обезумев, продолжала искать, теряя последние силы.

Наконец ее сознание не выдержало.

Подсистемы

«Стилетто», отвечающие за жизнь человека, погасили рассудок пилота, придя к выводу, что еще десять-пятнадцать минут поиска станут для Инги роковыми.

Как только сознание человека отключилось, автопилоты, согласно инструкциям, развернули «Стилетто» на обратный курс.

Бесстрастные сканеры машины, фиксируя обстановку, отметили, что среди линий напряженности, которые так упорно исследовала Инга, появилась искаженная работой фантом-генераторов сигнатура объекта, опознанного после обработки специальными программами, как «Х-Страйкер».

Глава 9

Неизвестная точка пространства…

На седьмые сутки опасного, полного непредсказуемых ситуаций похода по просторам Ржавой Равнины вдали появились очертания огромного города.

До него оставалось километров двадцать пути.

Погода за последние дни вновь испортилась, обильные снегопады сменялись ночными заморозками, идти становилось все труднее, зато обитатели Ржавой Равнины почти не доставляли неприятностей, — в зависимости от рельефа местности, Вадим (благодаря постоянному тренингу) определял их сигнатуры загодя, уже на дистанции в два-три километра, и это помогало избегать нежелательных встреч.

Перед последним отрезком нелегкого пути человек и два сопровождавших его андроида устроили привал.

Рощин похудел и осунулся. Пищевые таблетки при долгом употреблении — скверный заменитель пищи, но выбирать не приходилось. Местные растения стояли голые, без листвы и плодов, редкие представители животного мира, попадавшиеся на пути, вызывали серьезные сомнения, в плане их пригодности в пищу.

* * *

Тонкая корка льда ломалась под ногами.

— Остановимся тут. — Кайл указал на небольшую площадку, образованную выступающим из склона холма фрагментом древнего механизма инсектов.

Рощин молча кивнул.

Пока человек преодолевал последние метры скользкого склона, сервы, оценив обстановку, отыскали поваленное ветром сухое дерево и наломали веток, намереваясь развести костер.

Вадим, произведя контрольное сканирование, не стал протестовать. Несмотря на исправную работу системы терморегуляции защитного костюма, посидеть подле огня было просто здорово.

Очистив от ледяной корки расположенный в заветрии уступ, Рощин сел, вытянув ноги. «АРГ-8» он прислонил к отвесному фрагменту непонятного, давно разрушенного временем механизма.

Андроиды развели небольшой костер. Вадим смотрел на них и понимал, что для сервов разведение огня стало неким ритуалом, сближающим их с человеком.

За неделю нелегкого пути он, действительно, сдружился с Кайлом и Крабом, относясь к ним как к равным, а они, в свою очередь, старались во всем помогать Рощину, но делали это без подобострастия, вызывая у Вадима лишь уважение, но никак не чувство превосходства человека над машинами.

Огонь, поначалу плюющийся дымом, нехотя принялся за влажные от растаявшей наледи ветки.

— Что за город впереди? — спросил Вадим, снимая перчатки и протягивая руки к костру.

— Два города, — ответил Краб. — Странное место. Нижний уровень — покинутое и полуразрушенное поселение инсектов. Черный муравейник как будто срезан раскаленной нитью на определенной высоте, а на образовавшемся основании выстроен новый город.

— Он создан механоформами? — уточнил Рощин.

— Я точно не знаю, — ответил Краб. — Архитектура верхнего города не похожа на постройки, возводимые репликаторами. Скорее это даже не город, а промышленная структура с элементами бункерных зон, уходящих глубоко в недра покинутого поселения инсектов.

— К чему такая гибридность строений? — удивился Вадим.

— Мне кажется, что раньше там располагалась база доминаторов. К моменту крушения фрегата она уже была разрушена. Я видел следы орбитальных ударов, в некоторых местах есть характерные углубления с остекленевшими краями, похожие на воронки или кратеры. Такие повреждения обычно образуются от попаданий зарядов плазмы. Еще там очень много фрагментов различных механизмов.

— А где расположены обломки фрегата?

— Глубоко. Корабль еще в атмосфере разделился на три части: два фрагмента упали в центре города, а один на окраине. Обшивка сегментов раскалилась, и они расплавили органический строительный материал инсектов, провалившись в недра бывшего муравейника.

— Как же мы доберемся до обломков фрегата?

— Не беспокойся, — ответил Краб. — Основание города насекомых, прорезано множеством тоннелей, правда часть из них уже разрушилась, но все равно безопасные пути мы отыщем. Каждый фрагмент фрегата, погрузившись в расплавленную массу, долго сохранял высокую температуру обшивки, и в результате окружающая органика сгорела.

— То есть обломки корабля находятся в своеобразных пещерах?

— Да. — Кивнул Краб. — Надеюсь, что за прошедшие века немногое изменилось, и мы без особого труда доберемся до фрагментов «Меркурия».

— А сервов там много?

— Трудно сказать. — Краб развел руками. — Я как выбрался оттуда, больше не возвращался.

— Почему?

— Через Ржавую Равнину пройти практически невозможно. Однажды мне повезло, но рисковать еще раз я бы не решился.

— Но мы же прошли!

— Благодаря тебе, Вадим, — поизнес молчавший до сих пор Кайл. — За неделю пути я насчитал две с половиной тысячи сервов, от столкновений с которыми мы уклонились. Твои сканеры в десятки раз эффективнее моих. О Крабе я вообще молчу, он идет практически вслепую. Никто из нас ни разу не ходил к центру Равнины.