Абрек из Мюнхена
Шрифт:
– Я готов выделить один процент!
– Ну! – снова рассмеялся Вячеслав. – Те времена безвозвратно прошли, когда и у нас и в бывших республиках можно было за такие деньги купить заводы, целые отрасли и, огромные месторождения. Сейчас презентом Мерседесом не отделаешься. Придется платить сумму близкую к реальной, и еще дать массу взяток нужным людям. Восток – дело тонкое. В баню не хочешь сходить? – Неожиданно свернул разговор Вячеслав. – Там бы переговоры продолжили.
Карл Мюллер недоуменно посмотрел на Вячеслава. Про переговоры в бане, в России, он
– А как мы поймем друг друга в бане, если там продолжить переговоры?
– Как всегда, с помощью переводчицы! – Вячеслав откровенно потешался над немцем. Он еще раз прошелся плотоядным взглядом по роскошной фигуре Лоны. – Каждый трудится на собственном поле, за это ей деньги платят.
Лона перевела Карлу Мюллеру последнее предложение и ждала, что он ответит. Карл Мюллер возмутился.
– Но не в бане же!
Вячеслав деланно удивился?
– А чем банный перевод плох? Я лично почти все крупные сделки, подписал в бане. У нас чиновники любят ходить в баньку. Зря отказываешься Мюллер. Если хочешь работать на постсоветском рынке, опыта тебе надо набираться. А ты хочешь и целомудренным остаться и золотого тельца родить. Выбирай уж одно что-нибудь. Надеюсь, вы не обижаетесь за мою откровенность? – спросил Вячеслав переводя взгляд с одного на другого.
– Нет! Нет! Какие могут быть разговоры. – постарался заверить его а своей лояльности Карл Мюллер. – Мы деловые люди. Обсуждению подлежат все вопросы, которые могут возникнуть в будущем, чтобы не потопить наш корабль.
– Титаник еще не вышел в плавание! – напомнил ему Вячеслав. – Мы пока обсуждаем только план его постройки.
– Но можем его построить! – неуверенно заявил Карл Мюллер. Весь его энтузиазм, с которым он ехал в Россию мало-помалу начал улетучиваться. Реальность как всегда была намного более прозаичной, чем казалась издали. Вячеслав с готовностью ответил:
– Да, можем построить. Но прежде чем начать строить нашу совместную деятельность, я бы посоветовал вам господин Мюллер, – Вячеслав снова перешел на официоз, – съездить на Восток и посмотреть на будущее поле деятельности своими собственными глазами. Я дам вам адрес человека в Пятигорске, он там сейчас на минеральных водах лечит поджелудочную железу. Это мой главный консультант. Я с ним созвонюсь, и он вас по всему Каспию провезет. А там дальше как повезет… Вот его координаты в Пятигорске.
Вячеслав развел руки в стороны.
– Чем мог, тем помог. Так в баньку с веничком, говорите, не хотите, а может быть, передумали?
– Не передумали! – ответила за Карла Мюллера Лона Штерн. Этого нувориша в рваных джинсах она в упор не хотела видеть.
А Вячеслав, прежде чем распрощаться с ними предложил Лоне Штерн перейти на работу к нему в фирму.
– Платить буду ровно в два раза больше.
– А кем прикажете работать? – с насмешкой спросила Лона. Когда они выходили из приемной, она резко обернулась. Вячеслав провожал ее откровенно-разочарованным и одновременно восхищенным взглядом Перед тем как закрылась за нею с Мюллером дверь
– А я бы с вами в баню с удовольствием сходила господин генеральный директор!
– Правда?
Симпатичная секретарша Вячеслава, до этого и так недружелюбно смотревшая на Лону, возмущенно передвинула у себя на столе органайзер. На пол просыпались скрепки и ручки. Паркера среди них не было.
Генеральный директор Вячеслав после заявления Лоны быстро догнал Карла Мюллера и сделал ему неожиданное предложение:
– Карл, я сегодня вечером приглашен на телевизионную передачу, не хотели бы вы также принять в ней участие?
Карл Мюллер остановился.
– А разве такое возможно? Разве передача за неделю до выхода не анонсирована и заранее не составлен список гостей?
Вячеслав, хотя и обращался к Мюллеру, но под локоток поддерживал Лону.
– Ничего страшного не случится, если ведущий приставит к столу еще один стул. Стол круглый.
– А когда передача?
– Сегодня вечером!
– Вы думаете, это возможно?
– А чего же невозможно! Он столько капусты с меня срубил! А вам будет бесплатная реклама.
– Я сам за себя способен заплатить! – опрометчиво заявил Карл Мюллер. Вячеслав несмотря на широту русской души неожиданно быстро согласился.
– Вот и отлично, будем считать что договорились! Я предлагаю в таком случае сейчас отобедать вместе.
– Но только не в бане! – повторил Карл Мюллер.
– Естественно!
Обедать их пригласил Вячеслав в уютный ресторан алмазной кампании в Казачьем переулке, который располагался в паре сотен метров от них. Это расстояние можно было бы пройти за несколько минут, но хозяин предпочел его проделать на автомобиле. Выезд Вячеслава был обставлен в лучших традициях канувших давно в лету парадных выездов больших вельмож. Карл Мюллер впервые видел такое.
Джип с охраной хозяина включив мигалку и сирену выехал за ворота фирмы на проезжую часть улицы и перегородил ее. Затем из автомобиля выскочил бравый вояка в камуфляжной форме, с автоматом через плечо, с жезлом в руках и перекрыл собой оставшийся небольшой промежуток между джипом и тротуаром, сквозь который старались проскользнуть недисциплинированные водители.
Когда движение на улице замерло, охранник дал отмашку водителю Карла Мюллера и водителю Вячеслава на проезд. Как только машина директора нефтяной кампании проехала вперед, охранник вскочил в джип, и он рванул с места.
– Как мафиози крупный ездит! – буркнул Карл Мюллер. Он был недалек от истины. Свои первые деньги Вячеслав сделал именно с помощью братков. Приватизации нефтяной промышленности как таковой не было в стране. Нефтяные месторождения и нефтяные кампании были розданы не на ваучеры, а в результате залоговых аукционов. Государство брало у частных банкиров кредит под залог нефтянки, и тут же зачисляло полученную ссуду на свои счета открытые в тех банках, где брались деньги. На таких райских условиях банк мог выдавать кредиты с утра до позднего вечера и с вечера до утра.