Шрифт:
Глава 1
Полковник Фридрих Манштайн, руководитель суперсекретного отдела С-31 в разведке Германии уже минут двадцать как ждал, постукивая пальцами по столу от нетерпения, свою самую перспективную сотрудницу – Лону Штерн. В отделе была жесткая дисциплина. Опоздания, нарушения жестко пресекались, да их, по сути, и не было. Манштайн с немецкой педантичностью приучил подчиненных к порядку.
Чихали лишь во время перекуров и только в курительных комнатах. А в кабинетах ни, ни! Стояла мертвая тишина. Кофе и то только мысленно выпивали.
– Как тебе это удалось
– О…о…о! – похвастался полковник в ответ более молодому и пронырливому коллеге, который по слухам испытывал некоторые затруднения интимного характера при встречах с прекрасным полом и сильно из-за этого переживал.
– Ты насчет чиха или другого? – с явной насмешкой спросил Манштайн. – Условный рефлекс выработал. Долгими тренировками. Представляешь, у моих парней повышается жизненный тонус на все, что только шевелиться.
Да, было такое дело, за глаза, отдел Манштайна так и прозвали, супер-секс отдел. Бравые парни могли любую старуху заставить прыгать молодой козочкой. Ну, а сотрудницы… правда, их было всего две, но что это были за сотрудницы! Мировая секс-индустрия рядом не стояла. Все эти мисс Европы, мисс Мира были обычными замухрышками рядом с его двумя подчиненными. Одна Лона Штерн чего стоила. Эта вам не худенькая моделька, изгибающаяся тростником и переставляющая заплетающиеся длинные ножки на очередном подиуме. Нет, Лона Штерн была эталоном немецкой, да и не только немецкой красоты. Она была эталоном мужской красоты. Врут модные журналы, что мужчины любят худосочных дам. Ничего подобного в жизни на самом деле нет. Мужчинам навязывают свой вкус средства массовой информации.
Кто заказывает музыку в модных журналах? Модельеры, модельные агентства. Кто платит, тот и танцует девушку. Модельерам выгоднее и легче пошить одежду на вешалку, на швабру, чем на женщину, имеющую красивые формы. А тут еще и узкозадые гомики примешались. Свою лепту вносят в эталон, в образчик красоты. Как же свобода… Тьфу! Манштайн мысленно сплюнул.
Всех этих извращенцев полковник за ноги бы всех перевешал, в назидание потомкам.
Однако, вслух, предпочитал не распространяться на эту скользкую тему. Слишком много по нынешним временам скрытых и открытых доброжелателей в разных коридорах власти у этих женоподобных особей мужского пола.
Вот и этот коллега из правительства комплектует и завидует ему. И готов выслушать от него, от полковника Манштайна любой совет.
– Элементарно это достигается, – серьезно сказал Манштайн, внутренне посмеиваясь над доверчивым коллегой. – Месяц тренировки по моей методике и затем у тебя будет такая потенция, что ты сможешь, дерево изнасиловать, если вдруг его начнет ветер качать.
Реклама – двигатель прогресса. Коллега клюнул на его шутку и предложил вместе отобедать. После второй кружки пива, он возобновил разговор на больную для себя тему.
– Готовы ли вы полковник поделиться секретом со своим товарищем? Естественно, если методика не засекречена.
Полковник согласно кивнул головой.
– Засекречена! Но для вас…, в порядке исключения. Мои орлы, когда учатся в нашей школе, практику выживания проходят
– В старух влюбляются?
Фридрих Манштайн поморщился.
– Нет! Человек на ровном месте глупеет, и выбалтывает лишнее.
– То есть уважаемый полковник, – решил уточнить его коллега, – если я достойно справлюсь с древней старухой, то вы утверждаете, я смогу и супружеские, и прочие обязанности на юношеском уровне выполнять?
– Гарантирую. Сможете! И корень женьшеня вам не понадобится! Моя методика – забытая методика Древней Греции. Юноши Спарты так воспитывали в себе настоящих мужчин. Колготки патрицианок не выдерживали молодецкого напора.
Полковник Манштайн думал, что его собеседник воспримет его совет как шутку. Куда там. Больной, прошедший круги Дантова ада, готов поверить любому знахарю обещающему исцеление и вечную молодость. Его в таких случаях питает не сомнение, а надежда.
Через три месяца в бундесвере разгорелся скандал. Особо, старалась желтая пресса. У нее испокон веку были претензии к защитникам отечества. На подполковника из окружения канцлера подали заявления сразу три восьмидесятилетние старухи, обвиняя его в попытке изнасилования. Адвокат у подзащитного умный попался. Он привел первый неотразимый аргумент:
– Там, такие молоденькие медсестры в коротеньких юбочках, на колясках вас возили, неужели же бравый служака, гренадер, от них отказался, и на вас, старые кошелки, польстился?
Громкий был процесс. У подсудимого среди обитательниц дома престарелых, вдруг нашлись еще более древние, чем заявительницы, четыре рьяные защитницы, которые стали опровергать, показания первых трех.
Подполковника естественно оправдали. Адвокат на суде привел второй неотразимый довод в его защиту. Заявительницы были клиентками дома престарелых, с некоторыми отклонениями от нормальной психики.
– Кому верить? – патетически взывал адвокат в защитительной речи к чувству разума присяжных заседателей, – старшему офицеру, беспорочно отслужившему отечеству тридцать лет, или выжившим из ума старухам? В свой законный отпуск, он милосердие им собрался оказать. А они недовольны. О какой бред мы обсуждаем…Мы то с вами господа, еще не выжили с ума?!
Адвокат своим вопросом подковал сразу всех присяжных заседателей.
А четыре другие старые карги утверждали, что они премного благодарны и довольны. Суд превратился в фарс. Подполковника естественно оправдали, и тут же потихоньку отправили на заслуженный отдых.