Абрек из Мюнхена
Шрифт:
– Нет у меня борзых щенков! – ответил немец после перевода Лоны.
– Я имею в виду наличные! Тысяч десять я думаю, хватит ведущему! – сказал Вася Пупкин. – Я бы на его месте меньше не запросил.
Карл Мюллер прежде чем пойти переодеваться отдал распоряжение приобрести для них троих билеты до Пятигорска. И уточнил. Два – отдельное купе в международном вагоне для него и его переводчицы. И в соседнем вагоне для ее брата, обычное купе. Вася Пупкин молча выслушал указание. Он только попросил уточнить время отъезда.
– Завтра! Чем раньше тем лучше.
Пупкин решил
– У нас есть отдельный бронированный царский спецвагон. Можем прицепить его к любому поезду. Можем вообще отдельный бронированный поезд пустить до Пятигорска. Охрана – элитный взвод. Ванна из шампанского. Можно в заповедник заехать, прямо из окна лосей пострелять. Любой оркестр можем заказать, начиная от духового и кончая симфоническим. Проводить, встретить, для нас не проблема. И даже почетный караул на месте можем организовать. Что пожелает клиент?
Клиент – Карл Мюллер от отдельного вагона, тем более бронированного поезда отказался, но пожелал иметь оркестр. Чтобы здесь проводил и там, на перроне встретил.
– Езжайте на свою передачу, а билеты и оркестр вам на завтра будут! – пообещал Вася Пупкин.
На телестудию находившуюся где-то в полуподвале, а не в Останкино Лона Штерн и Карл Мюллер прошли вместе с нефтяным бароном Вячеславом. У них проверили паспорта и выписали пропуска. У Мюллера шевельнулось подозрение, что эта телестудия была всего лишь ширмой, фейс-лицом подпольной фирмы на которой миллионными тиражами делали контрафактные копии видеофильмов. Он недалек был от истины, на этой видеостудии разливали еще и некачественную водку. Ведущий программы их уже ждал. Вячеслав представил Карла Мюллера и Лону Штерн.
Ведущий записал фамилию и имя Мюллера и сказал, что переводчица не понадобится. Он сам отлично знает немецкий язык и переведет, если нужно будет.
– Немец изъявил желание покрасоваться на экране! – подмигнул ведущему Вячеслав. – Он как на Западе, сам за себя хочет оплатить.
Ведущий удивленно посмотрел на Карла Мюллера и спросил на чистом немецком языке:
– Я правильно понял Вячеслава, что вы хотите спонсировать нашу программу?
Карлу Мюллеру стало дурновато. Он подумал, что его с обещанной разовой благодарности хотят подвинуть в область долговременного сотрудничества на ниве благотворительности. Карл Мюллер мгновенно вспотел и резко ответил:
– Мы немцы плохие спонсоры. А если спонсируем, то в основном женщин.
Кто же знал, или почему никто не подсказал Карлу Мюллеру, что ведущий программы может принять его замечание слишком адресно, ибо являлся большим поклонником Содома и Гоморры.
Фашист! Решил про себя рыцарь голубого экрана, глядя на Карла Мюллера и злорадно сжал тонкие, чуть накрашенные губы. Оттопчусь я на тебе собака, в станок поставлю, мысленно пообещал он Мюллеру и подозвал гримершу.
– Загримируйте и причешите, пожалуйста, сложного клиента!
На иносказательно-эзоповом языке работников его программы эта просьба означала: загримируйте этого клинического идиота соответствующим образом, чтобы неповадно было в следующий раз
Стали подходить остальные участники передачи. Помимо Вячеслава и Карла Мюллера оказалось еще двое. Они поздоровались за руку с ведущим, перебросились шуткой с Вячеславом и, внимательно, с ног до головы, оглядели Карла Мюллера.
– Успешный бизнесмен! Карл Мюллер! – представил его остальным ведущий, когда они расселись за круглым столом. Каждому из приглашенных прикрепили к отвороту пиджака микрофон.
– Минутная готовность! – объявили в студии. Ведущий откашлялся и еще раз заглянул в листок лежащий перед ним. Он столько раз в былые, лучшие времена проводил подобные передачи, что ему не было смысла заранее расписывать сценарий передачи и учить наизусть текст. Когда прошла минута, он объявил что начинает очередную передачу и что у него сегодня в гостях русский мультимиллионер, успешный бизнесмен и меценат Вячеслав Туркин, крупный администратор и чиновник министерства Иванов, независимый, признанный во всем мире эксперт Петров, и гость из Германии – нефтяной спекулянт Карл Мюллер.
Ведущий сразу пошутил, что это не тот Мюллер, к которому мы привыкли по кинофильмам. Лона, сидевшая за спиной у Мюллера, со страхом подумала, что ее шеф сегодня приглашен сюда мальчиком для битья. У него, вдруг, непонятно откуда появилось отдаленное сходство со знаменитым фюрером. Так же зализан лоб, и также уложены волосы. Припудрено все лицо и лишь под носом оставлена нетронутой маленькая полоска. Под искусственным освещением эта узенькая полоска отдаленно походила на усики бесноватого вождя.
Ведущий с точки зрения Лоны, был влюбленный в себя нарцисс. Нервный, с надтреснутым, мозаичным внутренним миром, неуверенный в себе, остро переживающий свою неуверенность, он скрывал ее под маской крутого профессионала. Такие, в обычной жизни проявляют свою крутизну тем, что не в меру наглеют. И наглеют до тех пор, пока им позволяют наглеть.
Однако ведущий имел ни с чем неоспоримое другое достоинство, он достиг в своей профессиональной деятельности тех высот, откуда мог с легкостью фокусника манипулировать сознанием рядового Homo sapiensa. Это был тот талант, который и захочешь, да не пропьешь. Ведущий, для начала задал основную канву передачи, тему свободного выбора жизненного пути, штрихами наметил контуры, за которые не следовало выходить.
– Наш гость, Карл Мюллер, представитель западной, давно устоявшейся демократии, имеет возможность, со стороны свежим взглядом окинуть нашу сегодняшнюю действительность и провести параллели между жизнью там и тут. Нам будет очень интересна его оценка, тем более что господин Мюллер немец. А все немцы ученые. Получается, что если мы с вами просто демократы-медведи в северной берлоге, то он ученый демократ, он на двухколесном велосипеде по арене цирка умеет ездить. Прошу вас господин Мюллер, выступите для затравки в нашей дискуссии. Вам право первой ночи.