Абрек из Мюнхена
Шрифт:
Карл Мюллер хотел закончить свою мысль, но ведущий объявил рекламную паузу. А после нее не дал сказать Карлу Мюллеру ни одного слова. Тот так и просидел за общим столом в качестве декорации, пока после завершения передачи помощники не сняли с него микрофон. К нему, отошедшему в сторонку, подошел Вячеслав Туркин:
– С тебя за рекламу собственного фейса дорогой пятьдесят тысяч!
– Сколько?
Карл Мюллер аж поперхнулся.
– Пятьдесят тысяч евро! Ты теперь не просто Мюллер, а Волк-Мюллер.
– Я подумаю!
– Поторгуйся! Поторгуйся! Как надумаешь
– Я платить не буду! – поразмыслив лишнюю секунду твердо заявил Мюллер. Сумма ему показалась, несоразмерно велика, рядом с оказанной услугой. Она заподозрил, что его просто разводят как обычного лоха.
– Я тебя за язык не тянул! – беззлобно ответил Вячеслав Туркин. – Не будешь платить ты, придется заплатить мне за тебя. С меня не убудет, я отдам эти деньги, а ты подпортишь свою биографию. Слух нехороший пойдет по земле. А земля круглая.
– Я честный бизнесмен! – сказал Карл Мюллер. Ему показалось, что он нашел неотразимый аргумент, отбивающий напрочь все притязания его московского коллеги.
– А мы, значит все здесь жулики! Интересно, Карл за какую сумму ты бы мне перерезал горло? – неожиданно засмеявшись спросил Вячеслав. Лоне, после того, как она перевела самой стало интересно, что ответит Мюллер. А тот неестественно улыбался. Провокационный вопрос застал его врасплох.
– Я на такое неспособен!
– Ой, ли! Волк, и неспособен! А хочешь я скажу за какую сумму ты готов пойти на это? – все, также ухмыляясь, сказал Вячеслав Туркин.
– Скажи!
– Ты готов повеситься от жадности за пятьдесят тысяч, а меня готов будешь отправить на тот свет за сумму в десять раз меньшую, всего за пять тысяч.
– Ну, почему! – неожиданно перебил разглагольствующего Вячеслава Туркина Карл Мюллер. – За тебя я дам значительно больше. Но всего в два раза. Десять тысяч дам за тебя.
– Ага! Значит мне красная цена в базарный день, десять тысяч.
– Не больше!
К ним подошли остальные участники дискуссии. Они пожали руку Карлу Мюллеру и поинтересовались его дальнейшими планами.
– Завтра еду на Кавказ.
А ведущий погрозил ему пальцем.
– Не по правилам играете. Не по правилам.
Карл Мюллер жестко ответил.
– Я играю по правилам. Это вы забыли свое место! У нас в Германии не принято так с крупным бизнесом разговаривать! Мне думаю, будет совсем не сложно переговорить с вашим реальным хозяином. И я в отличие от вас налоги плачу.
Ведущий несмотря на пудру покрывающую его лицо неожиданно побледнел. Он то лучше всех остальных присутствующих знал, кто на самом деле правит миром и чем для него может окончиться подобная жалоба. Еще и не такие известные, как он телеведущие вставшие на дороге сильных мира сего, исчезали в безвестности в одночасье. Смекалистый, телевизионный лис расплылся в широчайшей улыбке. Казалось, на него сошла божья благодать. Он нежнейшим образом взял под руку Карла Мюллера и жарко зашептал ему на ухо.
– Господин Мюллер, я думаю вам никакие защитники не нужны! Вы сами способны себя защитить.
– Благодарю!
Смекалистый телелис не зря заслужил свою
– Однако с переводчицей вы промахнулись.
– Что так?
– Слишком эффектная блондинка. Юпитеры затмевает. Тяжело наверно приходится с такою.
– Есть, такой факт! – окончательно оттаял Карл Мюллер.
Вмешался Вячеслав Туркин.
– В таком случае приглашаю вас пройтись по московским клубам и ресторанам! – сказал он.
– В каком, таком?
Карлу Мюллеру меньше всего хотелось сейчас тратить силы и энергию на всякие модные клубы. Он с удовольствием сейчас бы посидел с Лоной при свечах в своем загородном доме, но она, не спрашивая его, неожиданно согласилась на предложение московского нувориша.
– Едем! Едем! – обрадовался Вячеслав. У него радостно заблестели глаза. План по уводу от немца его переводчицы созрел в его голове. На улице, перед телецентром стали уточнять куда едем?
– Можно поехать в мой клуб. – стал приглашать Вячеслав. – Он за городом. Оторвемся по полной программе. Казино, рестораны. Полная конфиденциальность и уникальные возможности. Память на всю жизнь. Такую кухню и кувырки вам обеспечу.
Специфическая реклама в первую очередь и не устроила Карла Мюллера. От этих молодых и ранних, сделавших деньги из воздуха, можно чего хочешь ожидать, начиная от садомазохизма и кончая утонченностью наслаждений Древнего Рима. Кто его знает, на какой стадии разложения, то бишь приобщения к ценностям культуры толстосумов он находится.
Карла Мюллера раздражало в молодом собрате по денежному мешку его оторванность, бросающиеся в глаза сверхразвитые хватательные инстинкты. Торопится урвать у жизни все и сразу. Спешат потрогать, пощупать, пропустить через себя, сделать сальто-мортале от свалившегося неожиданно на тебя богатства.
А может быть так и надо? Это он, Карл Мюллер живя с детства в городе в престижном доме, а за городом в большом поместье, мог позволить себе любую прихоть. Уверенность в своих воображаемых и реальных возможностях рождала на уровне подсознания инстинктивную пресыщенность. Он мысленно перелистал несколько страниц своей прошлой жизни. Ну и что? Ни одного сумасбродного поступка, ни одного запоминающегося скандала, ни развода, ни бурного романа, ни потопа, ни пожара, – тихая жизнь добропорядочного богатого буржуа.
И ему сейчас предлагают бросится головой в омут! Похоже, в омут разврата. Уж очень подозрительно блестят глаза у Вячеслава Туркина. Напоят, разденут, подсунут несколько красоток, а Лону, молодую, необъезженную, уведут прямо из стойла. Ишь, как стервец молодой бьет нетерпеливым копытом. Наверно и сауна, и травка, и шикарные нумера, и девочки, и снотворное, для него, для Карла Мюлера давно готовы.
Мюллер разочаровал ответом Вячеслава Туркина.
– Я бы поехал, но не в модный клуб или казино где тусуется ваша псевдоэлита, а в какой-нибудь старый, престижный ресторан с добротной кухней и спокойной обстановкой.