Абонент недоступен
Шрифт:
– Ну, я думаю, еще дома. Или на работе. Вы звонили ему?
– А у нас нет его номера.
– Что-то случилось? – ни с того ни сего спросил Гордеев.
– Да нет, мы просто потеряли записную книжку, осталась только ваша визитка.
Гордеев почувствовал, как участилось его сердцебиение.
– Нет, я точно чувствую – что-то случилось.
– Почему вы так решили? – спросила Маруся, неумело скрывая волнение, которое читалось в ее голосе.
– Да потому что звоните именно вы, а не Алик, – ответил Гордеев. – А это значит, что он не может подойти к телефону.
– Не совсем.
– Так, – начал Гордеев уверенным тоном, – говорите, что у вас стряслось, я решу, как лучше поступить.
В трубке снова наступила тишина, после которой Маруся произнесла:
– Нам просто нужен телефон Дениса.
– Хорошо, – сдался Гордеев, – записывайте.
Он продиктовал номер.
– Спасибо, – поспешно бросила Маруся, и в трубке раздались короткие гудки.
Он сунул телефон в карман и зашагал к метро, легко выбросив этот звонок из головы – она была забита иным материалом, работа над которым не терпела никаких отсрочек.
Но не одолел он и половину пути, как карманная «Моторола» снова попросилась прижаться к уху.
На этот раз это был Денис.
– Ты где, дома?
– Нет, не дома, – ответил Гордеев. – Я только что из тюрьмы.
– Давай без шуток.
– Какие шутки? У Проскурца был.
– Тем более.
– Что тем более?
– Сейчас не до Проскурца. Стой возле метро «Сокольники» и никуда не отходи, я тебя сейчас на фуре подберу. – (Фурой Денис называл свой микроавтобус.)
– К Алику?
– Да, догадливый ты мой.
Лес закончился, и «фольксваген» уже несся параллельно железнодорожному полотну. Впереди показалась полосатая будка линейного обходчика.
– Нам туда? – спросил Денис, указав подбородком в сторону будки.
– Да, туда, – кивнул Гордеев, держа перед глазами автодорожный атлас.
Микроавтобус резко затормозил. В ту же секунду из помещения выбежала Маруся и помчалась навстречу.
– Где дети? – первым делом спросил Денис.
– Дети в лесу.
– Где?!
– Они с Аликом.
– Туда можно проехать?
– Нет, только пешком. Машину можно оставить тут. Наташа за ней присмотрит. – Маруся показала глазами на будку. Там стояла румяная деваха в оранжевой жилетке и щедро им всем улыбалась.
– Доброе утро, Наташа! – торжественно произнес Денис. – Как жизнь?
Наташа закивала и показала большой палец – во!
– Да, кстати, познакомься, это тот самый Гордеев.
Маруся и Юрий обменялись чуть заметными улыбками.
– Пошли, – сказал Денис, держа в руке кейс с инструментами, и все трое вскоре скрылись за деревьями.
Алик сидел, прислонившись к массивному дубу, и, как ни странно, спал. Близнецы играли неподалеку в догонялки, совершенно забыв о своем обещании не шуметь.
– А ну-ка, старик, давай сюда ручонки, – услышал Алик голос частного сыщика Грязнова, полагая, что дело происходит во сне, но на всякий случай решил открыть глаза. Сон обернулся явью.
Алик, кряхтя, отполз от дуба, и Денис, открыв свой фирменный кейс с набором инструментов и всевозможных хитроумных прибамбасов, стал возиться с замками наручников.
– Ну, Денис, я твой должник по самый гроб, – рассыпался в благодарностях Алик.
– Молодец! – объявила Маруся и, подлетев к Денису, влепила в его губы самый смачный поцелуй, на какой только была способна.
Денису от такой неожиданности даже показалось, что он покраснел «аки школяр».
– Браслеты я забираю с собой, – произнес он, швырнув наручники в кейс. – Это улика. А сейчас все едем ко мне, приводим себя в порядок и только потом садимся в кружок и самым подробнейшим образом рассказываем о том, что же на самом деле произошло. А пока – ни слова о случившемся. Понятно?
Все пятеро членов семейства Чувашовых согласно закивали и двинулись за Грязновым по направлению к будке железнодорожного обходчика.
– Юрок, ты тоже с нами, – настаивал Денис. – Забудь на сегодня обо всех своих планах.
– Уже забыл, – сообщил Гордеев. Ему, так же как и Денису, не терпелось узнать, каким образом Алик Чувашов оказался в лесу, да еще и закованный в наручники.
Прибывшая оперативно-следственная группа из областной прокуратуры и милиции во главе с важняком Мособлпрокуратуры Огневым приступила к осмотру сгоревшего дома, принадлежавшего «в данный момент нигде не работающему гражданину Российской Федерации Альберту Чувашову» (как и было записано в протоколе), а оперы МУРа извлекли из-под останков дома два бесформенных трупа.
– Наконец-то в Марковке хоть что-то произошло, – глядя в окно, рассуждал дальнобойщик Витька Гервасов. У него «слетел» утренний рейс в Тулу, и теперь он не без удовольствия отсиживался в местной чайхане под вывеской «У Полины» и расправлялся с пятой кружкой классического «Жигулевского», в охотку борясь с похмельным синдромом. – В другой раз такую ораву мильтонов сюда никаким пряником не заманишь.
– А чего они там делают? – спросил бородатый слесарь по фамилии Арутюнов.
– Черт его знает. Говорят, окромя хозяев нашли еще кого-то, – ответил Гервасов, глядя в окно. – А вон наши стражи порядка идут, наверняка решили по пивку врезать. Сейчас мы их и расспросим.
Арутюнов глянул в окно и увидел, что по узкой дорожке к чайхане (как здесь, в Марковке, называют любое питейное заведение) приближается знаменитый на всю округу антикриминальный дуэт – старший оперуполномоченный Генка Поликарпов и оперуполномоченный районного уголовного розыска Васька Куролазов.
Войдя в чайхану, Поликарпов осмотрел помещение глазом владыки, отчего у некоторых присутствующих кожа покрылась гусиной рябью: абсолютно безгрешных в этом месте было ничтожно мало. Затем уселся на свое коронное место – у эстрады, с которой по выходным дням доносятся рваные ритмы местного ВИА «Масик и дружбаны» (если, конечно, дружбанов с утра не утащат лабать на какую-нибудь свадьбу), – и заказал пару пива и одного, как он выразился, дебелого леща. За тот же столик уселся и Васька Куролазов с аналогичным заказом.