Абонент недоступен
Шрифт:
– Фотографии? – переспросила Лена. – Фотографии… Что-то не помню. А видео подойдет?
– Видео?
– Ну да, видео. А что? Не то, да?
– Нет, наоборот. Еще лучше! – воскликнул Денис. – Движущийся фоторобот. Как говорится, и в фас и в профиль. Тащи кассету.
Лена сняла с полки и дала Денису небольшую, не больше пачки из-под сигарет видеокассету формата Hi-8.
– У меня камера накрылась, так что я вам ее показать не смогу.
– У меня дома как раз восьмерка, – обрадованно сказал Денис. – Он какой из себя? Как нам его узнать?
– Тот, кто больше всех
– Что тоже неплохо, – прокомментировал Денис.
– Да, – начала Лена, вспомнив, – вы можете съездить в Долгопрудный.
– А что там?
– Там МФТИ.
– Его альма-матер?
– Заканчивал аспирантуру. – Подумав, она добавила: – Странно, но это все, что я о нем знаю.
– Нас это удивляет не меньше, – ввернул Денис и похлопал по плечу притихшего Гордеева, тряся перед ним видеокассетой. – Пошли, Юрок, нас ждет встреча с прекрасным.
Кассета вошла в камеру без осложнений, и на телевизионном экране замелькали балтийские сосны, высаженные заботливой рукой природы по всему периметру Рижского взморья. В синем бикини по колени в морской воде стояла Лена и вовсю улыбалась в объектив. Волны окатывали ее загорелые ноги, оставляя на них пенные кружева.
За всем этим Гордеев наблюдал с большим удовольствием, пока в поле зрения не появился он, Михаил Федотов. Он приблизился к ней, вынырнув из воды в маске, ластах и с кислородным баллоном за спиной, набрал полные пригоршни не самой теплой, как можно было догадаться, морской воды и окатил ничего не подозревающую девушку. Ее улыбка слетела, как от сильного порыва финского норд-оста, и лицо приобрело выражение, напоминающее переживание кошмара. Кому-нибудь другому такая сценка могла показаться полной молодецкого задора и огня, но только не Гордееву. Он не хотел видеть, как развлекаются влюбленные. Он сразу отметил беспрецедентное коварство этого пловца и возненавидел его всем своим существом тут же, не отходя от телевизора.
Следующий эпизод происходил где-то в приморском кафе. Они сидели за пластиковым столиком и что-то потягивали через соломинки. Камера, судя по всему, лежала на пустующем стуле.
– Ну и как там в подводном царстве, товарищ Кусто? – спросила Лена, отгоняя от себя какое-то летающее насекомое, очевидно, осу.
– Нормально, – ответил Михаил. – Тихо и безлюдно.
– Брр! – отреагировала Лена. – И мокро.
– Не без того, – произнес Михаил, прикладываясь к соломинке.
– А меня пряником мани, никогда не заманишь…
Гордеев отвернулся от экрана и буркнул бесцветным голосом:
– Все ясно. Дальше можно не смотреть.
– Да? А мне интересно, – возразил Денис. – Как ты думаешь, он ее переубедит?
– Не знаю. И знать не хочу.
– Давай забьем, что в следующий раз она нацепит на себя все эти подводные причиндалы и как миленькая отправится под воду. Этот чувак, – Денис ткнул пальцем в то место экрана, где находился Федотов, – от своего не отступится.
– Ты уверен? – спросил Гордеев.
– На
– Не увижу. Сам на него смотри. Мне он и на фиг не нужен.
– Чего? – Денис вытянул лицо. – А какого же хрена мы его ищем?
– Ну уж вовсе не затем, чтобы смотреть, как он тащит бедную девушку в холодную воду.
– Гордеев, что несешь? Ты хоть слышишь, что ты несешь? Мне прямо становится стыдно за себя, что я с тобой имею детективные отношения. Да посмотри ты на них! Они же души друг в друге не чают.
– Заткнись! – сказал Гордеев, пытаясь схватить пульт дистанционного управления телевизором.
В этот момент открылась входная дверь и в комнату с кухни вошел Алик, поглаживая живот, в который он только что отправил большую тарелку Марусиного борща.
– Что не поделили? – спросил он.
– Да все нормально, – сказал Денис, поглядев на Гордеева.
– Да? А кричали так, что дети даже перепугались. Пашка сказал, что сейчас дядя Юра врежет дяде Денису по мусалам. Я подумал, пора идти разнимать. – Алик посмотрел на экран: – Что смотрим? Хоум-арт?
– Клуб путешественников, – добавил Гордеев.
В этот момент на экране Михаил рассказывал Лене, каких крабов он ловил на Камчатке. Его разведенные в стороны руки не помещались в объектив.
– Нашел? – спросил Алик. – Ну ты даешь, Денис.
– Кого нашел? – Денис захлопал ресницами. – Ты про кого?
– Про Шурика. – И Алик ткнул пальцем в экран. – Вот этот. Это же Шурик.
Денис и Гордеев обменялись взглядами.
– Алик, ты чего? – осведомился Денис. – Какой Шурик? С чего ты взял?
– Голос. Это его голос.
– Постой, ты про какого Шурика? – задал вопрос Гордеев. – Про того, который у тебя в Марковке был?
– А то про какого еще?
– Ты серьезно? – спросил Денис, все еще пребывая в легком недоумении.
– Ты думаешь, мне до шуток?
– Но ведь это… – начал Денис, борясь с путаницей в мыслях. – Его же зовут… Ты ничего не путаешь?
– И глаза его, – сказал Алик, и Денис с Гордеевым услышали, как у него во рту заскрипели зубы. – Точно, его глаза. И голос, и глаза. Это Шурик! Точно говорю.
– А ну, Юрок, сделай стоп-кадр, – попросил Денис. – Сядь, Алик, сядь и давай успокойся. Если ты уверен, что это тот самый Шурик, то это резко меняет картину. Но только в моих сыщицких мозгах эта идея ни в какие рамки не укладывается. Там теперь, как говорит Гордеев, полная каша. Что скажешь, адвокат?
Гордеев достал из пачки сигарету, сунул себе в рот, зажег и, только выпустив плотное облако дыма, произнес:
– Ты знаешь, что я скажу. Он мне сразу не понравился.
– Не то, Юрок, не то ты говоришь, – осек его Денис. – Нам нужны факты, а не твое отношение. Факты, понимаешь? Факты налицо. Я же говорю: перед нами этот бандит, а между собой бандюги называли его Шуриком.
– Да, это – доказательство, хотя и не подтвержденное другими доказательствами, – согласился Денис. – Но для начала неплохо бы найти этого самого «товарища Кусто». И если тот Шурик из телевизора и наш Михаил одно лицо, то я начинаю догадываться, где его можно искать. Хотя это полный абсурд.