А единороги будут?

Смирнова Ирина

– Не надо мне врать! – почти умоляюще попросила я. – Мне важно доверять тем, кто рядом. Для меня это самый главный скрепляющий фактор, такой же надежный, как для тебя взаимовыгода.

Тут Бхинатар посмотрел в сторону второй парочки и глаза его сверкнули очень недобро. Я оторвалась от пристального изучения мужа и вновь взглянула на спасательно-восстановительные процедуры. Теперь Рикиши наглаживал Чхара ладонями, то по спине, то по ягодицам, то по ногам, втирая живительную влагу ему в тело.

– Значит, все хорошо, и тебя ничего не беспокоит? –

ехидно переспросила я, обдумывая, что когда все закончится, Рики должен дико захотеть пить. Хотя вроде бы он именно этим и занимается – слизывает кровушку со спины Чхара. Ведь кровь для нетопырей как вода… наверное. Или как еда? Или как энергетик…

– Вы никому не расскажете?

– О чем? – не сразу сообразила я, вернувшись мыслями к мужу и брату.

– О нас с Чхаром, - голос у Бхинатара стал глухой и какой-то тусклый. – Я на многое готов ради него.

Судя по опущенной голове, поникшим плечам и, вообще, общему ощущению вселенской скорби и печали, тайна, которая по мне яйца выеденного не стоила, на самом деле, была изящным средством манипулирования и, вообще, источником пользы для владельца.

– Я что-то подобное и подозревала, - пожав плечами, я вновь полюбовалась на Рикиши, который вновь перешел к вылизыванию. – Слушай, нам бы поесть и попить… Особенно Рики, - Бхинатар задумчиво посмотрел на меня и кивнул. Потом встал и вышел из зала, оставив меня наедине с пауками!

От толкающихся восьминогих в мою сторону сразу была направлена делегация: Обби и самая крупная мерзость, с песочными часиками на спине. Я сжалась, напряглась, втянулась внутрь, максимально уменьшилась и закаменела, потеряв дар речи и способность двигаться. Умом я понимала, – ничего плохого это отвратительное создание мне не сделает. Главное, пережить первое знакомство и не завизжать на весь дворец. А еще у меня было иррациональное чувство, что Обби меня защитит.

Мерзость подошла почти вплотную к моей ноге и застыла, а главный из пушистых питомцев Бхинатара подпрыгнул, взобрался на мое плечо и начал усиленно жестикулировать. Иногда он опускал лапки и как будто бы тяжко вздыхал от моей непроходимой тупости.

– Он хочет вас познакомить с Эльбой, - пояснил мне вернувшийся муж. – Это главная паучиха Чхара.

– Ага… Очень приятно! – пролепетала я, настороженно косясь на мерзость и испытывая стойкое желание завизжать и подпрыгнуть в воздух.

– Вы наклонитесь и возьмите ее на руки, - пояснил правила знакомства Бхинатар. – Эльба из рода любимых пауков богини Ллос, к тому же она самка и привыкла, чтобы ей поклонялись.

Продумав несколько довольно длинных путей, по которым я бы хотела послать привычную к поклонению паучиху, я выполнила пожелание мужа и, присев, положила руку ладонью вверх перед Эльбой. Та тут же забралась мне на второе плечо и замахала лапами. Обби быстро сбежал вниз и отошел в сторону.

Я уставилась на Бхинатара, ожидая пояснений.

– Вы единственная женщина в семье, Эльба – единственная самка среди пауков. Она

позволяет вам о себе заботиться.

– А почему она прогнала Обби? – недоумевающе уточнила я, стараясь не поворачиваться в сторону черно-красного блестящего нечто у меня на плече.

– Он самец. Теперь Эльба будет главная над всеми пауками.

Я нахмурилась, но излиться ядом не успела. Мой муж умоляюще сложил руки перед собой и бухнулся на колени:

– Пожалуйста, госпожа! Только не прогоняйте Обби совсем…

– Да с чего ты взял, что я хочу его прогнать? – я поманила устроившегося рядом с хозяином паучка и погладила его пальцем. Шерстинки были странными на ощупь, похожими на колючки кактуса. Вроде мягкие, а вроде, не доглядишь, – уколют кожу.

Бхинатар облегченно выдохнул и даже улыбнулся. Эльба у меня на плече решительно замахала ножками, обращая на себя внимание. Стараясь максимально абстрагироваться от происходящего, я погладила паучиху по одной из острых лапок.

– Ты красавица, - соврала я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

Эльба даже раздулась от гордости.

– Смотрю, вы, леди, зря время не теряете, - раздался у меня за спиной родной голос, а обернувшись, я успела заметить промелькнувшую на лице Рикиши ехидную улыбку.
– Вас приняла местная Паучья Королева? Поздравляю.

Чхар, серый до бледности, пошатываясь, стоял и смотрел то на меня, то на Бхинатара. Даже на коленях, умоляя меня сохранить жизнь своему пауку, муж заметил, что восстановление его любовника закончилось, и опустил его на пол. И вот, как и кому, я могу рассказать об этом?

– Госпожа, вы мне так и не ответили на мой вопрос, - прошептал Бхинатар, пока мы рассаживались в другой, небольшой, но более уютной комнате, чтобы спокойно поужинать.

– Ты насчет Чхара? Не расскажу я никому, - хмыкнула и ободряюще улыбнулась мужу. И тут он меня удивил:

– И ему тоже не говорите!

– Эм… - промямлила я, чувствуя, как мои глаза слегка увеличиваются от удивления. – То есть он не знает?..

– Нет. Я с детства за ним присматриваю, он привык воспринимать меня как старшего брата. Но то, что я действительно его брат по отцу, не знает.

– Эм… - еще больше озадачилась я.

– Отец Чхара должен был стать Отцом Дома Арра Хелви, но Верховная Мать его Дома отказала моей матери, а потом, вообще, отдала в мужья вашей матери…

«…сон не есть не сон, а не сон не есть сон, итак, не про сон сказать, что это сон — всё равно, что про сон сказать, что это не сон». Ну, вот как-то примерно так, у меня в голове эта фраза про матерей перепуталась. Нет, в принципе, все понятно. Отец Бхинатара был одновременно отцом Чхара. Все остальное – мелочи жизни. Правда, он при этом еще и был мужем Сонолы, а, следовательно, Сонола была той… Той, которая, пусть и не по своей вине, увела мужика у будущей императрицы. М-да. Кажется, я знаю, за что предыдущий Первый Дом вырезали. Странно, что саму Сонолу при этом оставили в живых…