24 часа
Шрифт:
– Это красивейшее место, – сказала я. – Я искренне благодарна тебе, Роб, за то, что ты по дружбе взял с меня так недорого. Это было с твоей стороны очень даже любезно. – Я поморщилась. – Я ведь испытываю некоторые финансовые затруднения после того, как мы с Сидом… Ну, ты знаешь.
Расстались. Это слово все еще застревало у меня в горле.
– Да и у меня тоже подобные затруднения, милая моя. – Роберт с мрачным видом поискал в шкафчике пакетик с чаем. – Владеть таким домом по нынешним временам –
– А хорошая ли это идея? – Я подняла бровь. – Ты и в самом деле хочешь, чтобы туда приезжали какие-то клиенты Центра? – Роберт был по профессии иглотерапевтом, специализирующимся на пациентах с пагубными привычками. – Ты, я думаю, мог бы сделать специальное предложение: курс лечения плюс солнце и «Сангрия».
– Не говори глупостей. – Он, похоже, слегка рассердился. – Это ведь за границей, да и вообще может возникнуть множество трудностей.
– Это была шутка. – Я передала ему кружку. – Пожалуй, не очень хорошая. Это, конечно же, не мое дело.
– Вот в этом, думаю, ты права. – Он достал из шкафчика коробку с настоем ромашки. – Но, как бы там ни было, нам необходимо получать какую-то прибыль, если мы хотим и дальше владеть этим домом. Лиз не нравится эта идея, но ей угрожает увольнение по сокращению штатов, а значит, мне нужно организовать какой-нибудь бизнес, потому что в противном случае этот дом придется продать, а нам с ней очень не хотелось бы этого делать.
– Мне вполне понятно почему. Там такой яркий солнечный свет и такой свежий воздух! Очень хорошо для души.
– Но, видит бог, нашим душам еще нужно чем-то питаться, не так ли? – Он подмигнул мне. – И пока мы все еще владеем этим домом, ты всегда можешь снять его по низкой цене, малышка. Запросто.
Я стала чуть ли не каждый день захаживать в кафе Робин, но уже больше не встречала того мужчину. Через несколько недель я смирилась с тем, что никогда его больше не увижу.
Как-то раз в субботу утром Сид приехал, чтобы забрать Полли. Он приехал на порше. Хотя и стареньком, но все же порше.
– Ты что, перестал выписывать журнал «Коммунистическое обозрение»?
Я принялась рассматривать автомобиль поверх его плеча. Сид был небрит, на его старых джинсах виднелись пятна масляной краски – ярко-зеленой и голубой, – и это означало, что у него сейчас период «подъема». В периоды «упадка» преобладали коричневые, серые и черные оттенки, то есть цвета грязи и слякоти. Я присмотрелась к нему. Он, возможно, оставался таким же симпатичным, как и раньше, но его зеленые глаза были налиты кровью, веки припухли, и от него пахло сигаретами и каким-то дешевым алкоголем. Выглядел он уставшим.
– Папа! – Полли появилась в ярко-красной куртке и встала у открытой двери, держась за ее ручку. – А можно
Я удивилась тому, что Сид снизошел до какого-то там мультфильма. Он, мой муж, в любом виде искусства тяготел лишь к тому, что было понятно далеко не всем.
– Думаю, что да. – Сид приподнял Полли и поцеловал ее в розовую щеку. Они были очень похожи друг на друга, и это иногда заставляло мое сердце болезненно сжиматься.
Мой будущий бывший муж.
– Папа разрешает мне смотреть телек, лежа в постели. – С гордостью заявив об этом, Полли погладила отца по щеке. – Пока я не засну.
Я задалась мыслью, а чем же занимается сам Сид, пока Полли смотрит мультики.
– Ну да, она, пожалуй, могла бы лечь спать до полуночи.
Это прозвучало до того, как я успела вмешаться. Сид с его мелкобуржуазными замашками мог уколоть меня в любой момент. Я поспешно поцеловала волосы Полли:
– Увидимся завтра, малышка.
Правило номер один: не спорьте в присутствии детей.
Сид, посмотрев на меня, поднял бровь.
– Лори, милая, – сказал он, растягивая слова, – когда ты стала такой, черт побери, прозаичной?
– Не ругайся. – Подавляя в себе желание толкнуть его так, чтобы он грохнулся вниз со ступенек, я отправилась обратно в дом, прежде чем Полли увидела мое лицо. – Хорошего отдыха, Пол. Да, кстати, Сид… – Я не смогла сдержаться. – Пожалуйста, проследи за тем, чтобы она пристегнула ремень безопасности.
Пять минут спустя во входную дверь снова позвонили.
Это был Сид.
– Я хотел кое-что сказать.
Он стоял, прислонившись к стенке крыльца. Полли уже сидела в автомобиле, погрузившись в какую-то игру на его мобильном телефоне.
– Что?
Я в течение долгого времени думала, что он все еще заставляет меня трепетать от страсти, но совсем недавно осознала, что это всего лишь кортизол. Не любовь, а просто гормон стресса.
– Я подыскал агента по недвижимости. Он приедет в понедельник, чтобы оценить и сфотографировать этот дом.
Я уставилась на мужчину, с которым делила все на протяжении восьми лет. Он выдержал мой взгляд, и мне на секунду показалось, что я вижу в его глазах выражение вины, но он вместо каких-либо оправданий и извинений лишь как-то мерзко улыбнулся.
– Он сам тебе позвонит. Если, конечно, ты когда-нибудь сможешь найти свой телефон.
Я захлопнула перед ним дверь и, прислонившись к ней, стала ждать, когда мое сердце перестанет биться так сильно и когда шумный старый порше уедет. Затем я настороженно посмотрела на дисплей своего телефона, лежащего на столе в коридоре, – телефона, который я якобы никогда не могла найти. Не было никаких звонков и никаких текстовых сообщений. Со мной никто не пытался связаться.