24 часа
Шрифт:
Я быстро моргаю, чтобы отогнать их, и жду у окна, когда полицейские вернутся в свой автомобиль.
На парковку с дальней стороны заезжает большой черный мотоцикл. Он медленно приближается к зданию, в котором сижу я.
У меня появляется странное щемящее чувство в груди: мне кое-что вспоминается.
Большой мотоцикл с ревом едет по автостраде справа от нашего автомобиля, за рулем которого сидит Эмили. Ее все больше охватывает беспокойство. «Отвали», – говорит она безликому мотоциклисту, который не может ее услышать. Она машет рукой в окошке автомобиля, показывая мотоциклисту, чтобы тот убирался прочь.
Теперь я вижу, как коренастый полицейский идет через внешний двор, жуя на ходу гамбургер. Я вспоминаю, как разговаривала с другим полицейским несколько дней назад. Я сидела рядом с Эмили в маленьком провинциальном полицейском участке, пила чай из пластиковых стаканчиков, рассказывала ему о своих страхах и испытывала негодование, потому что, как мне казалось, ему было очень скучно меня слушать. Но и Эмили тоже не очень-то мне верила. Я оставалась единственной, кто был не на шутку встревожен.
Я знала, кто сидел на том мотоцикле, который преследовал нашу машину.
Я встаю. Кровь начинает циркулировать по моему телу быстрее. Я чувствую головокружение.
Мотоцикл останавливается, и обутая в сапог нога мотоциклиста опускается на бетон.
Выронив бутерброд на пол, я резко отодвигаюсь от окна, чтобы мотоциклист не смог меня увидеть. Мое сердце болезненно колотится в груди. Я права: происходит что-то неладное. Все складывается один к одному.
Мне нужно срочно разыскать Полли. До того, как это сделает он.
Я выхожу через заднюю дверь и иду на ту часть парковки, где стоят большие грузовики. Там я ищу какого-нибудь шофера. Подойдет любой.
Мне необходимо выбраться отсюда – и побыстрее.
Тогда: еще одна встреча с Мэлом
К пятнице я уже всерьез жалела о том, что у меня нет номера телефона Мэла. Наш дом был выставлен на продажу, а Сид все еще не дал мне никаких денег на Полли, и поэтому я предчувствовала проблемы, когда готовилась к разговору с адвокатом. Хуже того, на работе в течение всей прошедшей недели творился ужас: мне пришлось иметь дело с двумя невероятно психически травмированными суданскими девушками из Центра помощи беженцам. Их жутко изнасиловали в Дарфуре [20] , а теперь им угрожала депортация. Ни на один мой телефонный звонок местным властям по поводу этих девушек никто не отвечал, и я чувствовала себя беспомощной, поскольку у меня не получалось им как-то помочь.
20
Дарфур – регион на западе Судана.
Когда настали выходные, мне хотелось только одного – устроиться поуютнее перед телевизором вместе с Полли и посмотреть старые мюзиклы. У меня не было желания встречаться с Мэлом. Одному только богу было известно, зачем я это все затеяла и о чем я при этом думала. Я не хотела, чтобы Полли играла с его сыном, но у меня не было способа связаться с ним и отменить назначенную встречу. Единственное, что я могла сделать, – так это просто не прийти.
Однако поступить подобным образом я не решилась, и поэтому в субботу мы поспешно съели тарелку бобов на тостах и затем – Полли ехала на своем детском мотороллере – направились к южному входу в парк, чтобы встретиться там с семейством Купер. Я решила так: скажу
Когда мы подошли ко входу в парк, Мэл нас там уже ждал. И, похоже, он был один.
– Вы без Леонарда? – произнесла я так приветливо, как только могла, приглядывая за Полли, которая ездила на своем мотороллере вокруг пустой цветочной клумбы.
– Его мать начала создавать препятствия, – ответил Мэл, держа руки в карманах.
Сейчас, когда мы находились не в том кафе, он казался неуклюжим и явно чувствовал себя не в своей тарелке. Пока мы стояли рядом, притоптывая на месте оттого, что вдруг похолодало, мне подумалось, что он похож на большого медведя, поднявшегося на задние лапы.
– В ней проснулся собственнический инстинкт, – добавил он.
– Да ладно, не переживайте. – Охватившее меня облегчение было огромным, но я постаралась его скрыть. – Мы организуем это как-нибудь в следующий раз.
Его лицо просветлело:
– Правда? Замечательно.
У меня мелькнула мысль: а не попрощаться ли с ним прямо сейчас?
– Может, выпьем по чашечке кофе? – предложил он без особого энтузиазма.
Я посмотрела на Полли. С гордым видом вручив мне несколько замызганных перьев: «Для твоей коллекции, мамочка», – она теперь всячески пыталась подманить любопытную белку половинкой хрустящего картофельного колечка и какими-то пушинками из кармана ее курточки. Я перевела взгляд на Мэла. Он улыбнулся, и я поймала себя на мысли, что у него симпатичное лицо.
– Ну конечно. – Мы находились возле чайного павильона парка. – Заглянем сюда?
После препирательств с Полли – довольно шумных с ее стороны – относительно того, пить ей простой апельсиновый сок или газированный (препирательств, во время которых я изо всех сил старалась оставаться хладнокровной и не быть такой матерью, которая повышает голос либо же немедленно соглашается с требованиями своего ребенка, лишь бы он угомонился), мы трое уселись в углу.
– Это очень хороший парк. – Мэл смотрел поверх эстрады для оркестра, грея руки о чашку чая. – Он как бы уютный.
– Да, несомненно, – согласилась я.
– Он намного меньше, чем тот огромный парк, который был возле нашего дома. – Мне на мгновение показалось, что он почувствовал себя в чем-то виноватым. – Я имею в виду, возле нашего бывшего дома.
– Мне скучно, – громко заявила Полли, уставившись на меня своими голубыми глазами.
– Пей сок, – сказала я, стараясь выдержать ее взгляд.
– Ты моргнула первой, – хихикнула Полли, а затем посмотрела на свое печенье.
– Извините, Мэл. А где был ваш дом? – Бросив кусочек сахара себе в кофе, я задумалась, а не бросить ли еще один. Такое вот проявление слабости.
– В Сент-Олбанс [21] .
– Можно я выйду на улицу, мамочка? – Полли вылизала всю начинку из своего печенья и с презрением положила на тарелку то, что от него осталось. Ее губы были в шоколаде. – Я хочу проверить, сколько раз я смогу объехать на мотороллере вокруг кафе за пять минут. Можешь засечь время?
– Если ты пообещаешь находится там, где мне тебя будет отсюда видно. И вытри рот.
– Обязательно вытру.
Она бросилась к выходу и со стуком открыла деревянные двери.
21
Сент-Олбанс – город примерно в 30 км севернее Лондона.