24 часа
Шрифт:
Иногда она не реагировала на чьи-то оклики, а лишь бурчала что-то себе под нос, и я, оглянувшись, видела, какими унылыми становились лица тех, кого она проигнорировала. Я еще не была очарована ее личностью, но уже чувствовала, что общаться с ней мне понравится.
– Ты любишь «Чарлатанз» [10] ? – Глядя в зеркало и расправляя волосы, она задала мне этот вопрос как бы через плечо, когда я заполняла бланк заявления на выделение мне персонального запирающегося шкафчика.
10
«Чарлатанз» –
Я невольно пожалела о том, что не знаю, как на это правильно ответить.
– Э-э… Да, – решилась я дать утвердительный ответ. – Обожаю их.
– О господи, в самом деле? – В ее голосе прозвучало явное презрение. Она облокотилась на стол возле меня, и бусины цокнули по древесине. От нее пахло сандаловым деревом и сигаретами. – Да они уже, можно сказать, отходят. Теперь популярна «Нирвана». Несравненный Курт Кобейн.
– А-а… – Я смущенно уставилась на нее, осознавая, что это первое испытание я не прошла. – Ну, и их я тоже обожаю. Даже больше. Песни вроде «Дыхание юности».
Она тоже уставилась на меня, почти не моргая.
– И он очень даже сексуальный. – Я подумала, что говорю какую-то чушь, но тем не менее не стала останавливаться. – Курт. Мне нравятся его… его зубы. И волосы.
«Его зубы и волосы? О господи!»
Она продолжала таращиться на меня, и ее взгляд стал таким, как у тигра.
– Напомни мне, как тебя зовут?
– Лори.
– Так вот, Лори, – сказала она, по какой-то непонятной причине стараясь говорить с шотландским акцентом. – Эта песня называется «Повеяло юностью». Тебе лучше это знать. По правде говоря, если ты из сливок общества, девочка моя, то я вообще-то очень не люблю молочную пенку.
Позднее я узнала, что она изображала мисс Джин Броди [11] . Она запросто то перевоплощалась в другую личность, то снова становилась собой. Будучи неизменно артистичной, Эмили с удовольствием демонстрировала, какая она разносторонняя.
Но в тот момент я всего лишь пялилась на нее, пребывая в полной растерянности.
А она смотрела на меня решительным взглядом.
И тут вдруг она начала хохотать.
Я постепенно тоже начала смеяться, приходя к пониманию, что она смеется со мной, а не надо мной.
11
Мисс Джин Броди – персонаж романа «Мисс Джин Броди в расцвете лет» британской писательницы Мюриэл Сары Спарк.
Каким-то образом в этот день вышло так, что между нами начали складываться дружеские отношения. Эти отношения стали неразрывными где-то месяц спустя, когда ее отец, отправившись куда-то, исчез навсегда. Будучи девушками с примерно одинаковыми по своей никудышности отцами, мы подружились на всю оставшуюся жизнь. Она стала со слезами на глазах изливать мне душу, прихлебывая кофе с молоком в кафе на углу улицы. Я вообще-то ненавидела кофе, но, поскольку Эмили пила его, его решила пить и я.
Куда бы ни вела меня Эмили, я следовала за ней, пока в конце концов я ее не догнала. Нельзя сказать, что я находилась в ее тени, – я скорее просто согревалась исходящим от нее светом.
От нее – от моей милой Эмили – исходило много света.
В мою коленку врезается едва
Я не звоню Пэм – вот такая я трусиха, – но еще раз звоню своей маме и, снова нарвавшись на автоответчик, диктую на него свой новый телефонный номер. Затем я покупаю стаканчик ужасного чая и спрашиваю мамашу только что стукнувшегося в мою коленку малыша (который теперь громко вопит, потому что она пытается усадить его обратно в детскую коляску), где находится ближайшая автозаправка.
Начинается мелкий дождь. Я иду по дороге в сторону автострады, держа в руке стаканчик с остывающим чаем, кутаясь в свое огромное пальто и выискивая взглядом грузовики. Я не ездила автостопом с того времени, когда мне было семнадцать лет и когда я пыталась добраться подобным образом до Эдинбурга, чтобы повидаться со своим первым ухажером, который отправился туда на фестиваль с нелепой пантомимой. Я добралась туда и… и обнаружила его в постели с малолеткой. Когда я позвонила Эмили по телефону-автомату и стала всхлипывать в трубку, она сказала: «Я же тебя предупреждала. Он конченый. Успокойся, Лори. Возьми себя в руки. Найди себе другого – следующего!»
Я отчаянно высматриваю кого-нибудь, кто мог бы меня сейчас подвезти.
Шагая, мысленным взором я вижу большие языки пламени, лижущие стены. Я чувствую запах ядовитого черного дыма, поднимающегося в небо над зданием, которое когда-то было белым. Я слышу звуки хаоса: отчаянные крики и последовавший за ними топот множества ног.
Шагая, я снова и снова повторяю себе: «Все будет в порядке! Все будет в порядке!»
Но в действительности я отнюдь не уверена, что все и правда будет в порядке. Что-то пошло не так, и это привело к катастрофе.
Мимо проезжает грузовик. Из-под его колес на меня летят брызги. Мои ступни уже промокли.
Грузовик притормаживает. Я бросаюсь бежать.
Ну как такое могло произойти?
Тогда: после Испании
В первые выходные после нашего с Полли отдыха мне пришлось позволить ей повидаться с Сидом. У меня не было никаких разумных оснований для того, чтобы этого не разрешать: его отношение к дочери всегда было исключительно ласковым, и я осознавала, что воспитывать ребенка родители должны совместно, ведя себя по-взрослому и подходя к данному вопросу ответственно, пусть даже мне и хотелось вцепиться в Полли и, брыкаясь и вопя, никого к ней не подпускать.
Реальность сжала меня, словно в каких-то ужасных тисках. Я поймала себя на том, что снова хочу спрятаться от нее в каком-нибудь убежище, но такой возможности у меня уже не было. В Испании у меня получалось забыться, а вот здесь, дома, в лондонском районе Дартмут-Парк, я как бы шлепнулась с небес на землю. Мне опять пришлось ходить на работу и привыкать к новому образу жизни, подразумевающему, что я должна делиться дочерью со своим мужем, с которым уже не живу.
В пятницу Сид сам забрал Полли из школы, и поэтому мне не пришлось с ним встречаться – что стало для меня одновременно и облегчением, и еще одним уколом в сердце. Где-то в глубине души мне хотелось знать, будет ли Полли проводить время в компании с Джоли, но положительный ответ на этот вопрос был бы для меня невыносим.