1992 год
Шрифт:
Она обошла заключенного и поспешила дальше. Человек по-птичьи дернул головой, сидящей на худой дряблой шее, и уставился ей вслед, провожая взглядом, пока Рипли не скрылась за поворотом.
– И почему их теперь так мало?- спросила она шагающего рядом врача.
– Так получилось,- пожал плечами тот.
– Как получилось?
– Здесь литейное предприятие. На этой планете залежи олова. Заключенные переплавляют его и складируют для отправки на Землю. Потом какой-то чиновник Компании решил, что
– Откуда вы знаете мое имя?
Клеменс посмотрел на женщину и вздохнул еще раз.
– Она мне не доверяет. Она НИКОМУ не доверяет. Это точно.
–
– Нам удалось спасти корабельный журнал.
Рипли кивнула, давая понять, что ответ удовлетворил ее.
Они миновали еще несколько поворотов и вошли в огромный склад, посреди которого замерло серебристое тело шлюпки.
Клеменс остановился у самых дверей, скрестил руки на груди и, облокотившись о стену, замер, наблюдая за действиями Рипли.
В форме, которая была ей явно велика, и бутсах, размеров на пять больше, чем требовалось, она выглядела чуть лучше огородного пугала. Чуть-чуть. И, тем не менее, с момента появления в зале женщины, работа встала. Шеи вытянулись, головы повернулись в ее сторону. А кое у кого в глазах зажегся нездоровый блеск.
– Пожалуй, не стоило ей выходить из лазарета.
–
Клеменс оторвался от стены и направился к шлюпке, поглядывая по сторонам.
– Диллан был прав. Эта женщина - все равно, что бомба замедленного
действия. Что-нибудь случится. Это уж точно. Обязательно.
–
Он достиг серебристого борта капсулы и, упершись ладонями в стенки, заглянул в темный провал двери.
Рипли, сжавшись, сидела возле одного из саркофагов. Плечи ее дрожали, и Клеменс понял, что она плачет. Тихо, беззвучно. Длинные пальцы касались покрытого трещинами плексигласового колпака, словно изучали его. А на белом боку капсулы темнели пятна, проделанные какой-то жидкостью.
Скорее всего это была кислота…
– Эй, Рипли, с вами все в порядке?- тихо спросил он, стараясь, чтобы остальные заключенные не знали об этом проявлении ее слабости. Она вздрогнула и обернулась.
– Все правильно. Красные глаза, чуть припухший нос.
–
– Где тела?- голос оказался неожиданно сухим и холодным.
Что-то было не так.
– У нас есть морг. Они там,- ответил он, глядя Рипли в глаза,- Через неделю за вами придет корабль, и тогда следователь осмотрит их.
– А андроид?
– Не функционирует. Все, что от него осталось, мы собрали и отнесли на свалку.
– Как они погибли?
Вопросы и тон, которым они задавались, были очень четкими и отрывистыми, как команды во время боя.
Клеменс чувствовал, что где-то внизу живота появился ледяной
– Мужчина, кажется, он был капралом, погиб во сне,- отвечая, врач внимательно осматривал капсулу, пытаясь определить, ЧТО увидела в ней Рипли такого, из-за чего стоило бы нервничать.
– А девочка?
– Опять этот тон. Что же ты видишь здесь? Что в этой капсуле так тревожит тебя?
–
Клеменс перевел глаза на лицо Рипли.
– Она… она утонула в криогенной жидкости. Скорее всего, девочка даже не успела осознать, что умирает,- он замолчал, видя, как осунулось ее лицо, и, вздохнув, добавил,- Мне очень жаль.
Рипли снова перевела взгляд на саркофаг и вдруг резко встала.
– Она тоже в морге?
– Конечно.
– Я должна увидеть ее,- тоном, не терпящим возражений, выпалила женщина,- Я ДОЛЖНА увидеть то, что от нее осталось.
Клеменс несколько секунд смотрел в ее напряженные глаза, а потом медленно ответил:
– Ну, хорошо. Если вы считаете, что это не повредит вам…
9
Мерфи обнаружил пса в переходном коридоре, между плавильной и гидравлическим прессом. Спайк лежал на боку, вытянув лапы, и хрипло дышал, изредка подрагивая в каких-то непонятных судорогах.
– Спайки! О, господи, вот ты где! А я тебя повсюду ищу. Где ты был, а? Эй, с тобой все в порядке? Спайк?
Пес с трудом повернул голову и тихо заскулил, словно жалуясь человеку на какую-то обиду. Он попробовал подняться, но не смог и снова завалился на бок.
Мерфи присел на корточки, обнял пса за крепкую шею и помог ему встать.
– Ну-ка, дай я посмотрю. Все в порядке?
Голова пса была вымазана странной липкой слизью, и Мерфи с отвращением отдернул руку, как только пальцы коснулись этой желеобразной массы.
– О, боже!
Пес встрепенулся и заскулил. Через всю морду, от носа к затылку, тянулись ожоги. Казалось, пса прижгла чья-то раскаленная пятерня.
Мерфи протянул руку и осторожно, стараясь не причинить животному боли, приподнял темные губы.
Вместо клыков торчали лишь обломки, а ожог виднелся и на языке, и в горле, и на нёбе собаки.
Слезы навернулись на глаза Мерфи. Губы его задрожали. Казалось, парень сейчас разрыдается.
Этот пес был единственным близким существом человека, и если бы он знал, КТО это сделал, то убил бы его не задумываясь.
– Кто это сделал?- дрожащим от сдерживаемых рыданий и ярости голосом прошептал Мерфи,- Каким же зверем надо быть, чтобы так поступить с собакой…