1894. Часть 2
Шрифт:
Гусев догнал японцев у последнего, северо-западного острова Кауаи. Есть, конечно, еще множество мелких островов, рифов и атоллов, протянувшихся плотной цепочкой на полторы тысячи километров, среди которых и Френч-Фригат-Шолс - атолл площадью 520 квадратных километров, и остров Лисянского, площадью всего 1,6 квадратных километра.
Японцы обстреливали Кауаи с больше двух часов. Бессмысленное, чудовищное злодеяние.
* * *
Гусев не верил, что его три баржи смогут догнать врага, но жестокая боль от осознания
Японская эскадра не ожидала атаки. Оба крейсера медленно маневрировали вдоль берега, поворачиваясь то левым, то правым бортом, то кормой, то носом. Они расстреливали беззащитные селения, Гусев надеялся - пустые, без жителей.
Канонада приближалась. Гусев начал бояться, что катера не успеют спустить, а из-за мыса покажется японец. Боцман и матросы тоже нервничали. Наконец спустили все пять катеров. К ним присоединилась скоростная баржа под номером "Три", и они на полной скорости выскочили из-за мыса к маленькому заливу Ханапеп, месту высадки капитана Кука.
Ближайшим кораблем оказался крейсер "Такачихо". Четверка катеров ушла дальше, к крейсеру "Чиода", а пятый катер, с тем же номером "Три", как на барже Гусева, атаковал крейсер. На катере стояли торпеды образца 1889 года, проект "В", производства завода Лесснера, модифицированные Ершовым во Владивостоке. Катер сбросил торпеды, развернулся, и под прикрытием густого дыма рванул за мыс. "Тройка" Гусева отставала, ей было до "Такачихо" ещё больше километра. Четверка катеров шла к крейсеру "Чиода", который неожиданно открыл по ним огонь. Три шестидюймовых орудия успели сделать за минуту девять выстрелов, попаданий не было, но один мотор на катере "Первый" заглох, скорость упала, и он сбросил самоходные мины в пятистах метрах от крейсера. Три другие катера подошли к крейсеру почти одновременно. Шесть торпед отправились к правому борту неподвижной "Чиоды". "Тройка" Гусева уже отстрелялась и уходила обратно. Дымы "Конго" виднелись за следующим мысом, и никто не рискнул находиться лишних двадцать минут под убийственным огнем скорострельных орудий крейсеров, чтобы прорваться к старенькому корвету.
В "Такачихо" попали две торпеды, а в "Чиода" целых три. Результативность была неожиданно высокой. Гусев рассчитывал на одно-два попадания, а то и вообще на промахи, зная статистику использования самоходных мин. Володя не хотел топить крейсера, он рассчитывал повредить их, и заставить выброситься на берег. "Чиода", находящийся ближе к берегу, сразу же начал клониться на борт. "Такачихо", внешне, казался целым, японцы эффективно боролись за спасение крейсера. Полчаса эскадра Гусева была практически беззащитна. Баржи были скованы разгрузкой торпед на катера. Гусев ждал атаки корвета, но тот отошел мористее. "Конго" как бы блокировал атаку врага, сам подставляясь под удар. Японцы не видели чужих кораблей.
Четыре исправных катера стремительно атаковали корвет по широкой дуге, стремясь зайти в полосу дыма от самого "Конго". Катера были выкрашены так, чтобы максимально замаскировать
Как только Гусев заметил маневр "Конго", то сразу подумал, что его дела плохи: катера не успеют принять торпеды на борт и станут вместе с баржами легкой добычей японцев. Оставались два варианта. Во-первых, "Тройка" Гусева могла атаковать корвет, имея наготове две торпеды. Но, если из восьми торпед ни одна не попала по неподвижной цели, то какие шансы попасть в корабль, идущий со скоростью 14 узлов. Во-вторых, можно было выбросить баржи на пляж, спасая людей, а катера снабжать торпедами с "Тройки", оторвавшись от "Конго" на достаточное расстояние. Увы, второй вариант требовал связи, чтобы на катерах о нем узнали.
Гусев прокричал в рупор "Первой" и "Второй" команду уходить вдоль берега. Затем отдал в переговорную трубку команду "Полный вперед", атаковать "Конго". Статистика благоволила Гусеву, только два процента снарядов попадали в цель в морских сражениях. Против статистики работала близкая дистанция, Гусеву нужно было подойти к корвету на пятьсот метров. Главной помехой для японцев была огромная скорость сближения: сорок четыре узла.
Первая атака закончилась вничью. Гусев сразу же оказался в невыгодном положении, ему нужно было догонять корвет, следовательно, втрое дольше находиться под огнем. Гусев не стал торопиться, ему нужно было десять минут, чтобы подготовить торпеды.
В это время "Первый", тот катер, у которого заглох один из двигателей, и поэтому пропустивший последнюю атаку, развернулся навстречу "Конго". Вместо сорока узлов катер выдавал меньше тридцати, но шел так, будто решился на таран. Японцы были вынуждены потерять ход, корвет развернулся, чтобы больше орудий могли стрелять. Долгое время катеру улыбалась удача, но когда он выстрелил свою пару торпед, и развернулся, чтобы уйти, снаряд пробил его корпус насквозь. Катер потерял жесткость и мгновенно развалился в воде.
"Конго" хватило одной торпеды, чтобы затонуть. Был поврежден котел, который взорвался. Из трехсот человек команды мало кто добрался до берега. Среди достигших берега был главный навигатор, лейтенант Судзуки Кантаро, будущий премьер-министр Японии.
Глава 5. Свободная охота
– Глаза бы мои не смотрели на это меню: говядина, печенка и гречневая каша; кагор, грецкие орехи и красные яблоки; гранатовый сок и сок моркови. Каждый день одно и то же!
– причитал Ершов, как старая бабка.
– Чем тебе не нравится кагор?
– удивился Гусев, - Гречка, конечно, кого хочешь, достанет. Помню, в детстве отец паек приносил: гречка; в училище - гречка; на войне прессованные пакеты с гречкой; даже в госпитале гречка. Так я её четверть века ел, не нудил, а ты через две недели заныл.
– Скучно. Никто не навещает. Ты, знаешь, Володя, друзья познаются в больнице, когда ты никому не нужен.
– Тогда, самая надежная проверка - кладбище.