1894. Часть 2
Шрифт:
– Мы в одной лодке, Коля.
– Тогда дай мне месяц. Я попытаюсь договориться с посланниками европейских стран, получу от них рекомендательные письма к их друзьям и знакомым.
– Неделя на выздоровление и подкуп дипломатов. Неделя, Коля!
– Три! Это сложный процесс, их не так просто уломать.
– Ты её не уломал?! Марта тебе не дала? Плюнь! Она будет динамить тебя год!
– Я сейчас
Володя скептически улыбнулся, но не стал развивать эту тему.
– Вилкокс из Англии привез контракт на два истребителя, аналогичных твоей скоростной барже, только в полтора раза дороже. Корпус корабля из высокопрочной никелевой стали, водоизмещение двести тонн, скорость хода тридцать узлов, мощность ходовой машины 3800 л.с., водотрубные котлы весом только 40 тонн. Запас хода три тысячи миль. Вооружение: 120 мм орудие, с боекомплектом на двести снарядов, и два двухтрубных поворотных торпедных аппарата.
– Удивительно, что англичане пошли на такое?
– Адмиралтейство нагло кинуло создателя "Хэвока" и "Корнета". Оно размножило чертежи и, без ведома разработчика, разослало их на разные верфи, где размещались заказы на новые дестройеры (истребители). Ярроу потерял положение монополиста в создании подобных кораблей, и был разгневан. На этом Роберт его и подловил. Орудие, правда, пришлось заказать у Круппа.
– Кто же позволит Вилкоксу истратить шестьсот тысяч долларов?
– возмутился Ершов.
– Семьсот. Я помог Роберту провести изменение в бюджете через парламент. В этом году продажи земли русским крестьянам и казакам дали бюджету лишние два миллиона долларов. Ты, Коля, возьмешь с собой в США триста тысяч долларов. Мне летом понадобится морская пусковая установка для двух тысяч ракет Конгрива. Хочу сжечь в японском порту военные склады. Помнишь, Коля, как англичане сожгли ракетами Копенгаген?
– Русские ракеты лучше!
– проявил эрудицию Ершов.
– Про ракеты Константинова я знаю. Они до сих пор используются в Средней Азии против кочевников. Это я для тебя, как ни разу, ни грамотного, про Конгрива сказал.
– Володя, мне сегодня не до тебя! Хочешь морскую пусковую установку, приноси все данные по ракетам: размеры, вес, система наведения и пуска. А сейчас я хочу отдохнуть!
– Эка, она тебя укатала, толстуха Марта!
Ершов, еле волоча ноги, вернулся в палату, достал свою литровую бутылку кагора, ... и напился.
* * *
Бытует такое мнение, что алкоголь способствует заживлению ран, восстанавливает кровопотерю и улучшает пищеварение. Опыт показывает, что лечение сопровождается нехилыми побочными эффектами: голова болит и кружится даже лежа; виски, уши и глаза утыканы иголками; а взбесившийся желудок то падает вниз, то поднимается к горлу; печень и селезенка попросту отваливаются. Но! Обычно, это бывает от литра вискаря, а не от слабенького кагора!
Николай
"Как они некстати: вчера Володька, сегодня Марта", - подумал Николай.
Девушка неторопливо, осторожно, шла по дорожке, шла попрощаться. На том же пароходе, что привез Вилкокса, из США пришла диппочта. Стивенса вызывали в Вашингтон для консультаций, в госдепе узнали об отправке Японией эскадры, сведения о нападении японцев еще, конечно, не дошли.
Лучше бы она, Марта, сегодня не приходила!
"Лучше бы я вообще вчера не пил, никогда не пил", - предался глупым мыслям Ершов, - "А лучше бы я умер".
Марта была очаровательна! В дорогом костюме своей хозяйки, который чудом не лопался по всем швам. Он исключительно точно обрисовывал все ее изумительные достоинства. Роскошные волосы были уложены самым невероятным способом, создавая смешную, но эффектную, башню, утыканную вульгарными украшениями из цветов и ракушек.
Ершов скептически улыбнулся своему ужасному виду, и был неправильно понят.
Глаза Марты, способны были прожечь насквозь, а потом испепелить, или наоборот, желания женщин непредсказуемы.
Сэр!- холодный голос Марты пробирал до костей. У Ершова даже мурашки побежали по спине.
"Как же я облажался!" - подумал Николай.
– Выпейте, вашбродь, - Лютый протянул кружку с обещанной водой.
Пиво было теплое и противное, но крайне полезное.
Гипнотическое действие напитка сказалось мгновенно, Ершову полегчало.
Шипя сквозь зубы, как змея, Марта попыталась загнать своё возмущение внутрь, никаких гневных и возмущенных воплей не последовало.
– Я пришла попрощаться. Сэр. Хозяина вызывают в столицу, через два дня мы все отплываем из Гонолулу.
Ершов не смел уговаривать Марту остаться, он даже не пытался.
Девушка неторопливо развернулась и осторожно проследовала обратно по тропинке. Медленно. Крайне медленно. То ли она демонстрировала Ершову великолепный разрез, открывающий ноги, то ли боялась за сохранность платья. Лютый уставился взглядом в гипнотически покачивающиеся выпуклости. Второй казак-охранник вел себя таким же образом, он чуть было не вывернул шею, поворачивая голову за идущей Мартой. У калитки наступил захватывающий момент, узкая юбка не позволяла девушке высоко поднять ногу, чтобы переступить через высокую доску.