180 секунд
Шрифт:
Лучше беруши.
Впрочем, ко мне никто не ломится, и это хорошо.
Сплю я беспокойно, и меня мучают дурные сны – сны, в которых я сижу за рулем машины, потерявшей управление, или бегу по аэропорту, без багажа и без билета, не в состоянии найти нужный выход, или стою перед бесконечной вереницей запертых дверей, от которых нет ключа.
Совершенно измученная, я просыпаюсь в субботу в восемь утра. Я не переживу этот день без кофе, а значит, все мои надежды на уединение пошли прахом. Впрочем, проснуться утром в выходной приятно: в кампусе царит полная тишина. По пути в студенческое кафе я встречаю лишь двух-трех человек. Воздух свеж, листья начинают желтеть, и я радуюсь неизбежному наступлению
Но все-таки мне нужен кофе.
Учитывая мою любовь к тишине, мне, наверное, нужно в следующем году, после выпуска, уехать куда-нибудь в глушь. Можно жить, заказывая всё необходимое онлайн. Совсем необязательно выходить из дома. Мысль, конечно, очень притягательная, однако я пообещала Стеффи приехать к ней в Лос-Анджелес. Таким изначально был наш план, хотя я сомневаюсь, что выживу в густонаселенном городе. Но, разумеется, мы будем вместе, и с ее помощью я как-нибудь разберусь во всем. Стеффи – моя опора, и она не позволит мне пасть духом.
В кафе пусто, и угрюмый студент, который сегодня работает, сразу же принимает мой заказ. Вид у него сердитый и еще более утомленный, чем у меня; он надвигает на лицо бейсболку, прежде чем взять деньги и нажать кнопку на кассе. «Вот, – с удовлетворением думаю я, – вот человек, который мне нравится». В отличие от Эсбена. Беззаботный, счастливый, открытый людям. Эсбен – загадка. Сама не знаю, впрочем, отчего я о нем думаю. В моей жизни он не играет никакой роли.
Впору обнять этого мрачного парня за кассой, так мне нравится его неприкрытое недовольство миром.
Я беру четверной капучино и проверяю почтовый ящик. Оказывается, я пропустила одно извещение.
Саймон прислал еще одну посылку. Уже пятую с начала года. Не то чтобы мне это было неприятно – я просто не знаю, чем ответить на его щедрость. Я забираю коробку и несу ее под мышкой, подумав, что меня, как ни странно, радует зрелище обыкновенной белой обертки и написанного от руки адреса.
Идти с коробкой и кофе довольно неловко. Приходится поставить посылку наземь, чтобы достать ключ от входной двери. Когда я наклоняюсь, тяжелая металлическая дверь вдруг распахивается и бьет меня по правому плечу. Потеряв равновесие, я приземляюсь на бетон и сама не знаю, что хуже – боль от удара или ожог от горячего капучино.
Парочка, которая секунду назад держалась за руки и хихикала, теперь ахает и искренне извиняется. От них густо пахнет спиртным и сексом. Я поспешно встаю, подбираю коробку и захожу, прося их не беспокоиться.
Я захожу в комнату и сердито гляжу на свой стакан – наполовину пустой. Нечего удивляться, я уже поняла, что не в состоянии получить дозу кофеина без катастрофы. Я очень осторожно, как кубок с расплавленным золотом, ставлю стакан на столик и приказываю ему:
– Не падай!
Я открываю дверь в пустую спальню и кладу посылку поверх четырех других коробок. Я знаю, что поступаю неправильно, но не могу заставить себя открыть посылки. Если я увижу, что в них, и пойму, как вдумчиво Саймон собирал все эти вещи, то почувствую себя еще более виноватой, чем если просто их не открою. Впрочем, что-то привлекает мой взгляд. Обратный адрес выглядит капельку необычно. Я наклоняюсь и прищуриваюсь. Вместо привычного пиона на марке, над фамилией отправителя, я вижу морского леопарда. У Саймона странное чувство юмора, но мне оно нравится. И все-таки я оставляю коробку неоткрытой.
За моей спиной захлопывается дверь, и я смеюсь: мои соседи по комнате – посылки от Саймона.
Плечо сильно болит, рука тоже, рукав мокрый от кофе. Я стягиваю толстовку, ворчливо сетуя на то, что это уже становится однообразным, и надеваю
Нет.
Я схожу с ума.
Я достирываю толстовку, забираю остатки кофе и усаживаюсь на кровать. Пишу вежливое спасибо Саймону и не знаю, чем заняться дальше. В комнате до смешного чисто, как всегда. Честно говоря, даже слишком. Шкаф лишь наполовину полон и давно приведен в порядок; верхняя одежда развешана по цвету, белье аккуратно сложено на высокой полке, поэтому нет причин устраивать субботнюю уборку. Гостиная пуста, не считая мебели, которая всегда здесь стоит, поэтому тут тоже делать нечего. Можно приложить к плечу холодный компресс, хотя трудно назвать это делом. Впрочем, учитывая мои опции, вариант неплохой. Я достаю из маленького холодильника, который стоит рядом с кроватью, пакет мороженых овощей и пятнадцать минут разглядываю стенку, пока холод не пересиливает боль от ушиба.
Часы буквально кричат, что еще рано. Впереди целый день, который предстоит пережить.
Ну, в конце концов, всегда можно позаниматься.
В течение нескольких часов я читаю и перечитываю учебники и конспекты, затем выполняю задания на следующую неделю. Статистика, к счастью, суха и не вызывает никаких эмоций, и я сижу, погрузившись в цифры и графики, пока в животе не начинает урчать. Больше уже невозможно торчать в комнате, не отрывая глаз от страницы. Надо что-нибудь заказать, но… стены буквально давят на меня. Это совсем не в моем духе – чувствовать себя неуютно в собственной комнате, но так и есть. Мне тревожно здесь. Пугающее ощущение.
Короткая прогулка, которую я проделала утром, была достаточно приятна. Она убедила меня, что я в состоянии выйти на улицу. Сегодня какой-то другой воздух. Но бродить по кампусу я не желаю. Лучше погулять по Лэндону – это, конечно, не мегаполис, но довольно большой город.
В квартале от колледжа я покупаю в органическом кафе вегетарианский сэндвич и ем на ходу. Сама не знаю, куда иду – во всяком случае, движусь в сторону центра. Покончив с едой, я звоню Стеффи, но она не отвечает. Наверное, еще спит после вчерашних развлечений. Готова поклясться, что она танцевала до трех часов ночи, окруженная восхищенными парнями, которые весь вечер ее поили. Не исключаю, что один из них сейчас с ней, и потом я захочу подробностей.
Надев наушники, я включаю свой обычный белый шум. Я позволяю кружащемуся звуку заполнить мое сознание и иду, ни о чем не думая. Я несколько часов беспокоилась и волновалась, не в состоянии впасть в привычный ритм, и мне это надоело. Нужно, как раньше, получать удовлетворение только от занятий. Учеба и Стеффи – вот мои опоры. Именно они удерживают меня.
Прогуляв значительно дольше, чем рассчитывала, я оказываюсь в пригороде Лэндона, на широкой улице, застроенной маленькими магазинчиками, ресторанами и барами. Это старая часть города, с мощеными улицами, с фонарными столбами, которые стоят через равные промежутки, с уймой вывесок в стиле ретро. Очень мило. Но я сразу же задумываюсь, что мне тут, собственно, делать. Я не хочу заходить в магазины, сидеть в кафе и общаться с местными. Однако после часовой прогулки я устала и натерла пятки, так что надо несколько минут отдохнуть, прежде чем отправиться обратно. В конце улицы виднеется парк; и я устремляюсь туда, опустив голову и обходя прохожих, пока все магазины не остаются позади.