180 секунд

Парк Джессика

– О-о, это вы!

Он машет кухонному персоналу:

– Посмотрите, это она!

Греки радостно шумят, а я заливаюсь горячим румянцем.

Я как можно быстрее расплачиваюсь и сажусь. Едва я успеваю проглотить кусок, как рядом плюхаются две девушки, с которыми мы вместе ходим на лекции по психологии. Они пищат от восторга:

– Просто супер. Я плакала!

– Как это было? Как вообще ощущение?

Я встаю, оставив нетронутую еду на столе, и спешно выхожу.

Остаток дня проходит в том же духе, но, слава богу, профессор читает сложную лекцию, в которую

я погружаюсь с головой. Я не отрываюсь от конспекта, но чувствую, как остальные глазеют на меня. После лекции я беру себе на ужин сэндвич в студенческом кафе и ухожу к себе.

В четверг всё так же плохо, и до меня доходит, что я, может быть, навсегда застряла в чудовищном водовороте чужого внимания. Придется бросить колледж и поселиться где-нибудь в отдаленной части света, без доступа к Сети. Буду жить в хижине и питаться ягодами. Или нет, совсем отрезать себя от Интернета не стоит. Можно заказывать всё, что понадобится. Полная изоляция – это достижимо. Ничего сложного.

К пятнице я уже просто злюсь. Кипя яростью и мужественно сдерживаясь, я иду на лекцию по социальной психологии. На мне буквально написано «не приближайтесь», но это не мешает людям поворачиваться в мою сторону. Слишком часто. Все взгляды обращаются к Эсбену, когда он заходит в аудиторию, и я вижу, как он осматривает ряды скамей. Заметив меня, он останавливается и заметно светлеет. На его лице появляется надежда. И он шагает ко мне. Эсбену нравится зрительный контакт и молчаливое общение? Отлично. В эту игру можно играть и вдвоем. Я устремляю на него взгляд, полный бешенства, и он замирает. Болтовня в огромной аудитории стихает, но прямо сейчас меня не волнует, что все видят, какие чувства я питаю к Эсбену. Он тревожится. Смущается. Потом ему как будто становится стыдно. Но мое лицо не меняется – а когда в аудиторию входит профессор, я быстро отвожу взгляд от Эсбена и больше не смотрю на него. Без единого слова я сказала этому парню и всем остальным то, что хотела.

Кончено. Точка.

Аура ненависти неплохо защищает меня от чужих комментариев. Я переживаю следующую лекцию, забираю очередную посылку от Саймона и возвращаюсь к себе, слава богу, не подвергнувшись новым домогательствам.

Мне должно было полегчать после того, как я утвердила себя и снизила накал страстей вокруг ролика. А вместо этого я чувствую себя отвратительно. «Я получила что хотела, так?» Ни Эсбена, ни друзей-приятелей. Никто со мной не разговаривает. Положение вещей восстановлено.

Почему же мне так плохо?

Я слышу, как знакомый голос зовет:

– Элисон! Ну где ты ходишь? Я сижу здесь уже двадцать пять минут и сейчас описаюсь!

Я вскидываю голову и замираю. У меня тут же улучшается настроение. Ощущение пустоты отступает.

– Стеффи!

Пристроившись на верхней ступеньке крыльца, сидит моя лучшая подруга, которая в своих красных кожаных брюках и черной рубашке без рукавов напоминает рок-звезду. Рядом с ней маленький чемодан. Я не знаю, плакать мне или смеяться.

Стеффи встает и распахивает объятия:

– Иди к мамочке!

Я бегом преодолеваю расстояние между нами и горячо обнимаю ее.

– Что ты здесь

делаешь? О господи…

– Что… я… делаю? Прямо сейчас… пытаюсь вздохнуть.

Я выпускаю ее и, смеясь, отступаю на шаг.

– Извини.

Я недоверчиво качаю головой. Стеффи отбрасывает волосы с лица и кладет руки мне на плечи.

– Я хочу в туалет. Серьезно.

– Сейчас, сейчас! – Я отпираю дверь и показываю Стеффи, где туалет, а затем веду к себе в комнату, всё это время засыпая подругу вопросами:

– Слушай, что ты тут делаешь? Я просто поверить не могу!

Меня переполняет подлинное счастье. Я машинально кладу посылку от Саймона поверх остальных в пустой комнате. Вернувшись к Стеффи, я вижу, что у нее какое-то странное выражение лица.

– Что случилось? – спрашиваю я.

Она указывает мне за спину:

– Ты там что, строишь башню в реальном масштабе? Что это за коробки?

– А…

Она права. Башня из коробок и правда выглядит странно.

– Это от Саймона.

– Я вижу.

Стеффи странно улыбается.

– Мы потом об этом поговорим. Я летела ночным рейсом из Бостона, а потом брала напрокат машину и сидела полдня за рулем не из-за того, что ты решила делать запасы на зиму.

Мы садимся на кушетку.

– Зачем же ты приехала? И почему не сказала мне?

Стеффи жмет плечами:

– Хотела сделать сюрприз.

Я по-прежнему в шоке от того, что она здесь, передо мной.

– Но… но… откуда у тебя деньги на самолет и на машину?

– Ты знаешь, сколько денег выдает мне университет на книжки и прочее? Слишком много. А я покупаю далеко не всё по списку. Сама знаешь, как бывает. Большинство книг нужны только на один раз. Ну вот я и потратила сэкономленные деньги на билет.

– И я очень рада, – говорю я и снова ее обнимаю. – Тебя нужно накормить. Кожа да кости!

– И сиськи! Не забывай! – Стеффи прижимается ко мне грудью, и я смеюсь.

– Это невозможно забыть, – уверяю я, откидываясь на спинку. – И ты обязательно расскажешь в подробностях, как твои дела! Ты голодная? Что хочешь на ужин?

– Текилу, – заявляет Стеффи.

– Может быть, еду тоже?

– Может быть. Я подумаю.

Глава 8

Текила и всё остальное

Есть мы идем в итальянский ресторан, где я еще не бывала. Стеффи жадно поглощает порцию фетуччине альфредо, а в промежутках между глотками ругает меня за то, что я никогда раньше сюда не ходила.

– Серьезно?! Ты теперь понимаешь, чего была лишена?

Она подцепляет одну из моих фрикаделек и запихивает в рот.

После короткого захода в магазин (где три разных человека вручают Стеффи флаеры на студенческие вечеринки) мы возвращаемся с алкоголем ко мне, и Стеффи разливает текилу. Я ничего не пила с лета, и спиртное обжигает горло. Я улыбаюсь.

– Господи, как я скучала по текиле.

– А она по тебе.

Стеффи надкусывает ломтик лайма и морщится.

– Знаешь, кто еще по тебе скучал?

– Кто?

Она лезет в стоящий рядом бумажный пакет и достает бутылку.

– Джин!

– Йо-хо-хо!