1356
Шрифт:
Большинство болтов не достигли цели. Некоторые поразили людей, ожидавших у шестов, но совсем немногие обрушились на площадку башни, и Роланд, опасаясь, что убьют его людей, приказал им поднять щиты, но в этом случае они не могли выливать воду, которую начали приносить в кожаных ведрах.
Башня резко дернулась, когда несколько людей налегли на рычаги, а другие толкали ее сзади. Пахло горелым.
— Толкни ее назад! — посоветовал лорд Дуглас Джоффри де Шарни. Болт со стуком вонзился в землю у ног шотландца, который раздраженного его пнул.
Барабаны все еще били, а горны фальшивили, защитники кричали на
Это был спингалд [14] — огромный арбалет, который взгромоздили на стену, и четверо мужчин взводили его за металлические ручки.
Он стрелял тяжелыми стрелами трех футов длиной и толщиной с руку, и гарнизон решил прятать его, пока башня не окажется на расстоянии всего сотни шагов, но беспорядок в рядах французов убедил защитников города использовать его сейчас. Они стянули большой деревянный щит, загораживающий оружие, и выпустили металлическую стрелу.
14
Спингалд — средневековый одноплечевой деформационный тенсионный стреломёт, предназначенный для прицельной настильной стрельбы тяжелыми стрелами или болтами. Простая конструкция машины обеспечивала лёгкость постройки и эксплуатации метательной машины, однако была более тяжёлой и громоздкой, чем у арбалета аналогичной мощности, выигрывая у последнего лишь в ширине за счёт вертикального расположения рычага (что могло стать существенным преимуществом в случае установки на палубу корабля или у крепостных ворот).
Стрела ударила в переднюю стенку башни, качнув ее назад, и такова была мощь в усиленном металлическими пластинами десятифутовом плече спингалда, что огромный железный наконечник проткнул кожу и дерево и застрял, пробив половину передней стенки башни.
Посыпались искры, и одна из шкур оторвалась, обнажив доски, и три огненные стрелы воткнулись в дерево, пока спингалд с большим трудом перезарядили.
— Оттащи эту чертову штуку назад! — прорычал лорд Доглас. Возможно, башню можно было бы вытолкнуть из дыры в обратном направлении, вместо того, чтобы двигать ее вперед, тогда яму можно было бы заполнить, и эта штуковина снова поехала бы вперед.
— Веревки! — закричал Джоффри де Шарни. — Принесите веревки!
Наблюдающие за процессом латники теперь молчали. Башня слегка наклонилась и покрылась небольшими клубами дыма, но только людям, находящимся близко к застрявшей башне было понятно, что не так.
Король, все еще верхом на белом коне, проскакал несколько ярдов вперед, а потом остановился.
— Бог на нашей стороне? — спросил он капеллана.
— Он не может быть ни на какой другой, сир.
— Тогда почему… — король хотел задать вопрос, но потом решил, что лучше не получать на него ответа. Дым на правой стороне башни сгущался, и она содрогнулась, когда в нее вонзилась вторая стрела из спингалда.
Латник бросил рычаг и прохромал в сторону с болтом в бедре, а оруженосцы бежали с веревками, но было уже слишком поздно.
Огонь неожиданно появился на центральной площадке башни. Некоторое время это было лишь большое облако дыма, а потом через его черноту появилось пламя.
— Бог может быть очень переменчив, — с горечью сказал король и отвернулся. Какой-то человек на крепостном валу махал флагом вверх и вниз в знак того, что французы проиграли.
Барабаны и горны затихли. В башне кричали люди, а другие прыгали, чтобы избежать ада.
Роланд не видел пламя, пока дым не просочился через промежуток между ступенями в лестнице.
— Вниз! — закричал он. — Вниз!
Первые солдаты протиснулись вниз по лестнице, но ножны одного из них застряли в перекладине, а потом пламя вырвалось через дыру, и пойманный в ловушку человек закричал.
Он поджаривался в своей кольчуге. Другой воин прыгнул мимо него и сломал ногу при приземлении.
Горящий человек всхлипывал, и Роланд побежал к нему, чтобы помочь, сбивая пламя голыми руками. Робби ничего не предпринял. Он подумал, что проклят.
Всё, чего бы он ни коснулся, превращается в пепел. Однажды он подвел Томаса, теперь подвел дядю, он женился, но жена умерла, рожая первенца, и ребенок умер вместе с ней. Он думал, что проклят, но по-прежнему не двигался, в дым все сгущался, и пламя лизало платформу под ним, а потом, когда третья стрела из спингалда попала в цель, башня пошатнулась.
На верхней площадке вместе с ним оставались и другие люди, и они торопили его бежать, он но не мог сдвинуться с места. Роланд нес раненого солдата вниз по лестнице, и, должно быть, Господь любил рыцаря-девственника, потому что жестокий порыв ветра сдул пламя подальше от него, пока он спускался по перекладинам.
— Беги! — прокричал какой-то человек Робби, но он был слишком подавлен, чтобы двигаться.
— Уходите, — велел он своим людям, — просто уходите, — он вытащил меч, решив, что, по крайней мере, может умереть с клинком в руках, и наблюдал, как трое солдат пытаются спуститься по деревянным лестницам с задней, открытой стороны башни, но их обожгло неистовствующее пламя, и они спрыгнули, чтобы спасти свою жизнь.
Один остался невредимым, так как упал на остальных, но двое сломали кости. Один из четырех флагов, возвышавшихся над башней, теперь горел, королевские лилии превратились в пылающие угли, и башня рухнула.
Поначалу она падала медленно, скрипя и разбрасывая искры, потом падение ускорилось, все сооружение потеряло равновесие и перевернулось, как гордый тонущий корабль. Люди разбежались в стороны, но Робби по-прежнему не двигался.
Роланд спустился на землю, и теперь Робби остался один, падая вместе с горящей башней, держась за большую перекладину, башня упала с грохотом и выпустив сноп искр, Робби отбросило, он покатился в густом дыму и пламени, двое французов увидели его и побежали в сторону дыма, чтобы вытащить.
При ударе он потерял сознание, но когда ему плеснули в лицо водой и стащили кольчугу, каким-то чудом он оказался целым и невредимым.
— Господь спас тебя, — сказал один из воинов. Наваррцы на стенах Бретёя все еще освистывали их. Арбалетный болт ударился о древесину упавшей башни, которая превратилась в адское пламя горящего дерева. — Мы должны убираться отсюда, — сказал спаситель Робби.
Второй человек принес Робби его меч, пока первый помогал встать на ноги и повел в сторону лагеря французов.