13-47, Клин

Изюмов Андрей Игоревич

— Пожалуйста, не убивайте! — взмолился он. — Я не знал, зачем нужно было выпускать «Объект один»! Мне просто отдали приказ! — он махнул рукой на криогенную камеру, вмонтированную в стену, на которую я просто не обратил внимания.

«Объект N1», — гласила голограмма на стекле камеры. Прямо под этой надписью красовалось изображение лица Вируса.

— И что, ты хочешь, чтобы я поверил, что он торчал в этой камере полностью экипированный?! — заревел я.

— Конечно нет! Нет! Я обслуживающий техник! Я ввел ему инъекцию,

потом катализатор, а потом он оделся! — парень чуть ли не рыдал.

Для меня это был просто джек-пот.

— Дай мне свою аптечку! — скомандовал я. — Ту, что выдается всему персоналу!

Паренек выхватил из-под стола рюкзак, видимо с личными вещами, и спустя несколько секунд достал контейнер первой медпомощи.

— Иди сюда! Ко мне!

Он побелел еще сильнее, однако двинулся вперед на трясущихся ногах. Протянул мне аптечку и тут же отскочил назад.

Я распахнул контейнер, достал адреналин и тут же ввел его себе в вену. Следом выхватил баллончик с дезинфицирующей пеной и залил рану на боку.

Точнее сказать — попытался залить.

Пена залила примерно две трети раны. Кровь продолжала идти, но уже хотя бы не так сильно. Другого баллончика в аптечке не оказалось.

— Мне нужен еще один такой же! — я бросил на пол пустой баллон.

— Они все остались в соседней лаборатории, — трясущимися руками указал парень на заблокировавшуюся дверь. — В зале есть выход в еще одну…

— Я понял, — перебил я. — Ты техник Вируса, да?

— К-кого?

— Объекта первого!

— Да…

— Ты колол ему «НКТ-126»?

— Не совсем. Сыворотка была модифицирована. Она не вызывала привыкания, как прошлая версия. И ее можно было использовать только по мере необходимости, а не регулярно добавляя дозу, как это было со сто двадцать шестой версией. Мы разработали катализатор…

— Что за катализатор?! Подробнее!

— «НКТ-126» оказался недоработан. Был всего один выживший испытуемый из тех, кому вводили сыворотку после рождения. Ребенок каким-то образом усвоил ее на генном уровне, чего не получилось у девятнадцати остальных…

— Вы убили девятнадцать младенцев? — прошептал я. — И только я один… — я осекся, поняв, что сболтнул чуть-чуть лишнего.

У парня было такое лицо, будто на его глазах меня разразила неизвестно откуда здесь взявшаяся молния.

— Вы номер 13–47? Клин? — прошептал он.

— Что за катализатор?! — заорал я, не давая ему возможности задавать вопросы. — Отвечай, твою мать!!!

— С его помощью не нужно было колоть сыворотку постоянно. Один укол новой версии, ее назвали «НКТ-127», — одна доза катализатора. И воздействие становится единичным, безо всякого привыкания. Когда нужна сила — производится инъекция! Новая веха в истории наших разработок.

— А что со сто двадцать шестой версией? Ее прекратили производить? — у меня пересохло во рту.

Парень покачал головой.

— Вовсе нет, ее кололи солдатам

на передовой. Делали обычных людей сильнее, быстрее и агрессивнее. Только им это особенно не помогало. При воздействии «НКТ-126» на неподготовленный заранее организм, сыворотка просто сжигала его после примерно десяти часов, в течении которых солдат мог то же самое, что и вы. Естественно, в расход пускали не всех. «НКТ-126» применяли только в самых ожесточенных боях. Африка, Южная Америка…

«Я был там. Воевал. Так вот, почему не сдох без вакцины. Ее и так кололи под видом прививок от всякой местной заразы», — промелькнула мысль в моем сознании.

— Мне нужна сто двадцать шестая сыворотка, — сказал я вслух, — столько, сколько влезет в твой рюкзак.

— Здесь ее нет. Только сто двадцать седьмая. Но катализатор… — парень запнулся. — И ваши гены… Если вы хотите, всегда можно заблокировать их влияние на организм, для этого мы вывели катализатор… А потом вы сможете перейти на «НКТ-127», дабы восстановить силы, реакцию, скорость…

— Мне не до катализатора сейчас! Если я попытаюсь успокоить гены, то прямо здесь и сдохну! — заорал я. — Давай мне сто двадцать седьмую версию!

— Но… Но ведь… Введенная вам ранее доза была старого образца. Их совершенно нежелательно смешивать с этим, если только вы не находитесь в критической ситуации! Я не знаю, сможете ли вы выжить после смешения сывороток…

— А сейчас по-твоему не критическая ситуация?!

— Вы еще стоите на ногах! Не нужно рисковать, поверьте…

Было два варианта. Либо он хотел меня убить, уговаривая не колоть «НКТ-127», либо же, и правда, боялся настолько, что говорил чистую правду. Выяснить точно я не мог. Поэтому доверился случаю. В конце-концов, уколоться бы я успел всегда.

— Набивай полный рюкзак сто двадцать седьмой и катализаторами, — приказал я. — И можешь валить на все четыре стороны, ты свободен, — сказал я парню.

— Но тут кроме как через вентиляционную шахту не выбраться никак! — парень ткнул пальцем в решетку на стене. — Двери блокированы! А шахта заканчивается решеткой, через которую не пролезть! Это, не говоря о том, что этот вентиляционный выход вообще в центре базы!

— А если вниз? — поинтересовался я.

— Там вообще энергоблок! — парень осекся. — Точно! Оттуда же есть лифт на поверхность!

— Не-а. Нет его. Шахту выжгли напалмом, лифт подорвали.

«Но в энергоблок я все равно направлюсь», — закончил я мысленно.

— Но ползти наверх по технической лестнице добрую сотню метров во двор, где объявлена тревога, это самоубийство!

— Ты можешь сдохнуть здесь, а можешь попытаться выползти наверх с поднятыми руками с надеждой, что останешься в живых! — рявкнул я. — Мне насрать!

Хотя, на самом деле решетка могла доставить немало проблем и мне самому. Я огляделся вокруг и увидел нечто, что прибавило мне оптимизма.