13-47, Клин
Шрифт:
Я внимательно осмотрел сам манипулятор замены стержней. Выглядел он наподобие обычного промышленного робота, которых мне случалось видеть при прохождении обучения еще в мою бытность курсантом. Здесь должна была быть панель ручного контроля на экстренный случай выхождения из строя электроники.
Нужную мне сенсорную клавиатуру я нашел меньше чем за минуту. Потыкал в каждую из кнопок на ней и убедился, что и здесь нужен пароль. Это было прискорбно, но не смертельно. Достав лазерный резак, я аккуратно вырезал прямоугольник вокруг этой панели, а затем потянул ее на себя. За этим кусочком изнутри
— Надеюсь, робот деактивирован, — сказал я сам себе и принялся аккуратно отрезать стержни от пластины.
Всего их было восемьдесят одна штука. Девять секций. Квадрат три на три. Каждый стержень не более полуметра в длину и четверти метра в диаметре. Начал я с крайней пластины и пяти стержней, образовывавших угол. Расстояние между ними также не превышало четверти метра, так что я вполне свободно дотянулся до скрытых во втором и третьем рядах стержней и срезал и их фиксацию. Глубоко вдохнул и приподнял пластину. Оказалось гораздо проще, чем я предполагал — платформа весила не более десятка килограмм. Я аккуратно положил ее на пол, а затем, мысленно перекрестившись, взялся руками за стержень и, будучи полностью готовым к тому, что меня сейчас убьет от малейшей искры, потянул его вверх.
Ничего не произошло. Стержень вышел из гнезда идеально и очень просто. Я осмотрел его дно и обнаружил, что клапан, через который и распылялся азот, был закрыт. Должно быть, здесь имела место какая-то чисто механическая блокировка стержня при его изъятии, никак не связанная с электроникой.
Я облегченно выдохнул и принялся очищать эту «поляну».
Первая реакция произошла, когда я выгрузил семнадцатый по счету охладитель. Робот дернулся в направлении стержней, заискрил через вырезанную мной дыру и замер на месте.
В ту же секунду активировалась тревога.
— Внимание! Внимание! Внимание! Аварийная ситуация! — произнес искусственный голос. — Производится поиск возможных решений!
Я замер в ожидании, как вдруг на одном из мониторов вспыхнул таймер.
— Осталось двадцать девять минут до дестабилизации реактора. Немедленно покиньте базу! — услышал я предупреждение.
Вытащив последний стержень этой партии, я принялся срезать третью пластину, когда меня снова прервал искусственный голос:
— Израсходовано более семидесяти процентов охладителя. Процесс необратим. Осталось шестнадцать минут до дестабилизации реактора. Немедленно покиньте базу!
Я замер и испуганно уставился на таймер, который пару секунд назад показывал почти на десять минут больше. Я прекрасно понимал, что реактор автоматически забрал огромную долю азота для экстренного охлаждения. Пугало лишь то, сколько реальных минут он мне оставит, если все пойдет таким же ходом и далее. Выждав несколько секунд, я убедился, что процесс установился. Теперь время истекало ровно так, как и должно было, скачки прекратились.
Я снял с пояса комлинк и отключил функцию видеовызова. Затем отправил сигнал Кити. Мне очень не хотелось,
— Клин! — завопила из динамика любимая. — Клин! Где ты?! Как ты?! Все хорошо?!
Один ее голос прибавил мне столько сил, что на какое-то мгновение я забыл даже о сковывающей меня тупой боли.
— Привет, — прошептал я, — вакцина у меня. Ее очень много, хватит надолго. Только вот я заперт в подземелье, а рядом ядерный реактор, который дестабилизируется через шестнадцать минут.
Ответом мне было гробовое молчание. Кити ничего не говорила секунд пять, после чего я едва услышал ее безумно тихий голос:
— И как же ты выберешься?
— Все будет в порядке, если ты сейчас дашь мне Пантеру, — попросил я, — только она сможет мне помочь.
Кити не возражала ни секунды, поскольку мне тут же ответила Пантера.
— Я слушаю тебя, Клин.
— Все идет совсем не по плану. Чтобы уйти живым, мне пришлось спровоцировать ядерную реакцию, дабы объявить эвакуацию. Вся база скоро взлетит на воздух, а я заперт под землей возле реактора. Вот что тебе нужно сделать. Найди джетбайк. Ты виртуоз в этом плане, это я знаю. Недалеко от квартиры Рубина есть…
— Осталось пятнадцать минут до дестабилизации реактора. Немедленно покиньте базу! — перебил меня голос.
— В километре от квартир, может, даже чуть меньше, есть бар! Беги на северо-запад вдоль отметок для джеткаров и ты найдешь его! Там и можно достать байк, Пантера!
— Ты хочешь, чтобы я бежала по территории Альянса километр в поисках байка, который нужно угнать?!
— Затем в бортовом компьютере джетбайка ты должна будешь найти в навигаторе положение базы! — проигнорировал я ее слова. — Все солдаты и офицеры вбивают его туда! Я спровоцирую бешеный воздушный поток! Меня вынесет в воздух минимум на сотню метров над землей! Паракрыла нет! Помнишь овраг, с которого ты прыгала к базе? С него ты и будешь меня ловить!
— Ты серьезно, Клин?!
— И если ты не сможешь достать байк, постарайся успеть вернуться назад до взрыва. И скажи Кити…
— Ты сам ей это скажешь! — рявкнула Пантера.
— У тебя четырнадцать минут, — сказал я и отключился.
Здесь становилось просто невыносимо жарко.
46 секунд.
Зажимая рукой уже менее кровоточащую рану, я побежал к лестнице, вмонтированной в стену.
45.
Я прыгнул вперед, вцепившись в поручни лестницы и, пересиливая адскую боль, пополз наверх.
44.
Я не мог знать, сколько времени займет развитие и протекание самой реакции до непосредственного момента взрыва, но до ее старта оставалось всего-ничего.
— Пантера, ну как же так! Ну почему тебя нет?! — прокричал я сам себе в ярости.
На самом верху лестницы я кинул быстрый взгляд на монитор. 27. Двадцать метров вверх по лестнице я проскочил за 17 секунд. Гул кулера закладывал уши. Я перескочил на пожарный мостик, подвешенный над потолком энергоблока, и побежал к лопастям, ощущая, подгоняющий меня в спину бешеный поток воздуха.