13-47, Клин
Шрифт:
— Твою мать, — прошептал я, глядя на то, как мертвое тело Ворона с раскроенной головой сползает вниз по стенке лифта.
Я остался один на один с мертвецом в глухой коробке, совершенно не зная, что же теперь делать. Нужно было выбираться, вариантов для этого было всего два. Дверь лифта и его люк в потолке, выводящий в шахту. Ну, хоть есть из чего выбрать.
Для начала я вставил тесак в прорезь между створок лифта и, слегка повернув его против часовой стрелки, приоткрыл их. Оставил тесак торчать перпендикулярно створкам и просмотрел всю образовавшуюся щель. Там была лишь глухая стена, без всякого намека на
Делать было нечего, я открыл люк в потолке, забросил туда тесак и, подтянувшись, вылез на крышу. В шахте было не настолько темно, как в кабине — на ее стенах через каждые двадцать метров устанавливали лампы для тех, кто время от времени проводил техосмотр. Для меня это было как нельзя кстати.
Я захлопнул люк, зацепив взглядом мертвого капитана.
— Покойся с миром, ублюдок.
Я не мог поверить в то, что Куница могла изменить мне с ним. Доказать это уже не представлялось возможным. Я обрел еще одну дыру в прошлом, которая, в этом я был точно уверен, еще долго будет разрывать мне мозг на части.
Я осмотрелся. Лифт был совершенно стандартным. Вдоль одной стены тянулась длинная рельса, по которой он перемещался. Строго напротив располагались двери, которых я, стоя на крыше, видеть уже не мог.
Но я знал, что где-то ниже есть еще два подземных этажа. На первом находился медблок и научно-исследовательский отдел, а вот в сотне метров под ним прятался ядерный реактор, которым наша база и питалась.
Энергоблок, который я планировал взорвать.
Других вариантов просто не было, ибо я никак не смог бы прорваться назад через толпы пехотинцев в одиночку. При возникновении утечки или же угрозы разрушения реактора автоматически включалась общая тревога и объявлялась полная эвакуация всего персонала базы. Слава Богу, пока еще этого ни разу не происходило.
Но все когда-то случается впервые.
Мне здорово мешали браслеты, сковывающие мои руки. Обычные стальные кольца на запястьях, соединенные прочной цепью. Их легко можно перерубить тесаком, если бы у меня был помощник.
Но, увы, удерживая оружие в одной из скованных рук, я никак не мог добиться нужного замаха и приложения силы, достаточной, чтобы разорвать цепь. Так что нужно было продолжать импровизировать, фактически обладая лишь одной рукой. Хотя…
Я прикинул примерное расстояние от края лифта до стены шахты. Там было всего сантиметров пять, не больше. Рукоять тесака вполне могла туда влезть. А могла и не влезть. Но попробовать, в любом случае, стоило.
Я засунул тесак между лифтом и шахтой, с трудом затолкал его максимально глубоко, пока он полностью не прекратил двигаться, а потом развел руки в стороны и надел одно из звеньев цепи на острый конец лезвия тесака. Дальше все произошло практически мгновенно.
Я изо всех сил оттолкнулся ногами от крыши лифта и запрокинул их вверх, фактически вытянувшись в стойку на руках, обрушивая весь свой вес на цепь браслетов. Если бы только звено цепи чуть-чуть соскочило с конца лезвия, я бы точно не успел сориентироваться и рухнул лицом прямо на собственное же оружие.
Нелепейшая смерть.
Но звено лопнуло, спустя всего пару секунд. Я рухнул вниз и уперся ладонями в край лифта, остановив свое лицо в нескольких сантиметрах от края его лезвия. Сбросил ноги на пол
— Все идет неплохо, — сказал я сам себе и через силу поднялся. С трудом выдернул тесак из щели между лифтом и стеной и с облегчением выдохнул.
Позвякивая болтающимися на браслетах цепями, я подошел к рельсе, по которой перемещался лифт. Как и у каждой кабины, здесь тоже был ручной пульт управления движением, для безопасности спрятанный внутри небольшого металлического ящика. Я поддел крышку этой коробки лезвием тесака и открыл ее.
Внутри обнаружилась стандартная кнопочная панель. Спуск, подъем, сброс лифта в шахту и, наконец, ручная активация тормозов на тот случай, если кабина будет падать, а электроника выйдет из строя.
Рассчитывая на непонятно какое чудо, я ткнул в кнопку «Спуск». Естественно, не произошло совершенно ничего. Подниматься лифт тоже отказывался, ну это и понятно — даже при ручном управлении за эти две функции отвечало энергоснабжение лифта, которое сейчас было полностью отключено.
А вот сбросом лифта в шахту и активацией тормозов я мог воспользоваться в любом случае, поскольку эти команды выполнялись чисто механически, вне зависимости от электроники.
Точно такие же две кнопки были и внутри кабины, но мне это было без малейшей надобности, поскольку там отсутствовала возможность обзора. Теперь я мог только спускаться вниз, подняться было не на чем. На медэтаж и энергоблок был лишь единственный способ пробраться — через эту шахту лифта. Один вход и выход для всех.
Хотя…
Была еще вентиляционная шахта, через которую гонялся наружу воздух с подземных этажей базы, и точно такая же, расположенная параллельно, но всасывающая воздух сюда, вниз, из окружающего мира.
И тогда меня осенило. Способ выбраться наружу был. Безумный, граничащий с самоубийством и маразмом, но он, безусловно, был. А терять мне уже было нечего, учитывая ситуацию, в которой я оказался.
Но для этого сперва необходимо было проникнуть на медэтаж, там запастись солидной долей вакцины, и только потом уже спуститься к энергоблоку, потому что назад пути уже не будет.
Практически невыполнимая миссия.
Мысли переполняли мою голову, а действовать нужно было как можно быстрее. Ворон, как и все офицеры, был подключен к сканеру, отчитывающемуся о жизнеспособности человека, который был встроен в его наручный комлинк и считал пульс. Капитан был мертв уже пару минут, лифт стоял на месте. Там наверху сейчас, конечно, царила суматоха, и это было тем немногим, что в данный момент меня радовало. Но в одном я был уверен точно — как только выяснится, что капитан мертв — не пройдет и пяти минут, как шахту выжгут напалмом сверху донизу.
Все эти мысли кубарем пронеслись в моем мозгу за пару секунд. Далее, не думая ни о чем, я поставил пальцы на две кнопки, не подключенные к электронике, и нажал на ту, что отвечала за сброс лифта в шахту.
Кабина рухнула вниз практически сразу. Грохоча роликами по рельсе, она стремительно набирала скорость, а перед моими глазами только и мелькали фонари на стенах вокруг.
Лифт пролетел уже метров тридцать, когда я, повинуясь непонятно какому чутью, утопил кнопку аварийных тормозов. С диким скрежетом кабина практически сразу же остановилась, я не удержался и завалился прямо на ее крышу лицом вниз.