13-47, Клин
Шрифт:
В лифте мы остались только вдвоем с бывшим другом. Рана на его животе кровоточила, ровно, как и мое бедро с плечом. Я толкнул капитана лицом к сканеру сетчатки глаза, а после ткнул рукоятью тесака, который я опасался выпускать из рук, в область сенсорной панели, отвечающей за направление лифта на медэтаж.
— А ты вообще не изменился, Ворон, — процедил я мрачно. — Что тебе мешало отдать приказ расстрелять меня вместе с тобой? И дело сделано. А ты все так же больше всего на свете переживаешь только за свою шкуру. И стоило оно того?
— Пошел
— Серьезно? А ты не заметил, как забавно получилось в этот раз? Сперва все так же удар двумя ногами в прыжке, потом лезвие в брюхо.
— Сука, ты на что рассчитываешь вообще, тварь?! — прохрипел Ворон. — Да ты же с меда не выберешься, урод! Они не стали стрелять, потому что есть еще шанс взять тебя живым, пока мы на территории базы! А если все будет идти к твоему побегу, то пустят в расход и тебя, и меня! И мы все взлетим на воздух! Идиот!
— Да расслабься, нет никакой взрывчатки во мне, — тихо сказал я капитану прямо в ухо издевательским тоном. — Развел я и тебя, и Кошку.
Ворон грязно выругался, я продолжил:
— А по поводу взрыва, идея замечательная.
Я остановил движение лифта, потом снова ткнул Ворона мордой в сканер, а затем выбрал пункт назначения «Энергоблок». Однако, здесь я встретил первую преграду. Сканер идентифицировал Ворона, его личный номер и должность, а потом потребовал ввести пароль, выведя на сенсорник клавиатуру.
— Вау, становится все интереснее, — прошептал я, присвистнув. — Пароль ты мне, наверное, не скажешь?
— Пошел на хер! — огрызнулся Ворон.
«Ворон», — ввел я.
— Доступ закрыт! — ответило устройство. — Осталось четыре попытки.
«Кошка», — попытался я снова.
— Доступ закрыт! Осталось три попытки.
«Клин», — попробовал я, надеясь, что Ворон вполне мог реализовать в виде пароля имя заклятого врага.
— Доступ закрыт! Осталось две попытки.
Ворон рассмеялся.
— Пароль ближе, чем ты думаешь, — презрительно выдавил из себя он. — А, хочешь, скажу? Не уверен только, что ты сможешь это перенести, но я бы рискнул!
— Продолжай, — ответил я.
— Нет, ну я надеюсь, догадаешься ты сам! Была одна девка, с которой я в свое время спал, Клин. Ее оперативник я и использовал как пароль.
— Ты считаешь, что я их помню всех?! — разозлился я и ударил Ворона лбом в стену лифта.
— Ну ты ведь в это самое время тоже питал к ней самые нежные чувства, — усмехнулся Ворон, словно и не заметив удар.
Этого просто не могло быть. По факту. Потому что, как он выразился, нежные чувства за всю свою жизнь я питал только к трем девушкам. Кити моментально отпадала — о ней Ворон даже не подозревал. Пантера? Каким образом?
И оставался только один вариант…
Дрожащими руками я ввел на клавиатуре: «Куница».
— Доступ закрыт! Осталась одна попытка.
Даже, учитывая то, что теперь я не имел права на ошибку,
— Ой, надо же, ошибся, — ухмыльнулся Ворон, — это был не оперативник, а ее личный номер. Надеюсь, напоминать его не нужно?
Я не верил ему.
— Пошел к черту. Еще раз ты меня на эту чушь не купишь. Куница и ты? Это было бы смешно, если было бы правдой.
— Забавно, — Ворон все так же находил в себе силы глумиться надо мной, — во что именно ты не веришь? В то, что я не мог поставить ее оперативник на пароль, или же в то, что кувыркался с ней, а, друг?
Ворон доверял всего одному человеку на свете. Себе. Это был незыблемый факт. И почему-то мне казалось, что только свой личный номер он мог бы использовать как пароль.
— 28–11, — прошептал я себе под нос его серийник, вводя цифры на клавиатуре.
Оставалось лишь нажать кнопку подтверждения.
Но я не мог. Сам не знаю, почему, но как раз тогда я резко усомнился в этой своей теории. Мой мозг разрывала одна лишь мысль о том, что Ворон мог говорить правду о себе и Кунице. Это не давало мне покоя ни на секунду.
09-82 — перебил я код и подтвердил.
— Допуск офицера подтвержден. Пункт назначения — Энергоблок, — отчиталось устройство, и лифт пришел в движение.
Ворон не соврал. На пароль он действительно поставил серийник Куницы. Я тут же выпустил его из захвата и, что было сил, ударил в спину ногой, впечатав бывшего друга в стену лифта.
— Что тебя с ней связывало, мразь?! — заорал я в бешенстве.
Ворон не успел ответить. Лифт внезапно остановился, и свет внутри него погас. Отключилась даже сенсорная панель.
— Что за… — я ошарашено ткнул рукоятью тесака в панель. Ничего не произошло.
Ворон развел меня как ребенка. Безусловно, у каждого офицера существовало два пароля. Один — для доступа в энергоблок, а другой — для полной электронной блокировки лифта в случае экстренной ситуации.
— Да тебе, я смотрю, совсем себя не жалко?! — взревел я и пяткой ударил капитана в лицо.
— Себя — нет, потому что вряд ли ты выпустишь меня живым отсюда, Клин, — прохрипел он, — я жалел тебя, когда Куница после романтических встреч с тобой прыгала ко мне в постель, — ответил Ворон и сплюнул кровью на пол.
И тогда, обезумевший от нахлынувшего мигом потока ярости, я совершил большую ошибку. Замахнувшись тесаком, я обрушил его лезвие прямо на голову Ворона. Треснул череп, брызнул фонтан крови, как обычно бывает в подобных случаях, а меня окатило с ног до головы. Только выдернув тесак, я осознал, что Ворон был тем самым ценным заложником, из-за которого приоритет тогда еще состоял в моей поимке и допросе. Теперь же он однозначно означал только лишь стрельбу на поражение.